Фрунзе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Мы идем на борьбу с нашим самым заклятым, смертельным врагом, — говорил Михаил Васильевич,— и нас никогда не должно оставлять чувство ненависти к нему. У нас не может быть иной мысли, как победа над врагом. Победа во что бы то ни стало, несмотря ни на какие жертвы. И мы победим. Сознание уверенности в победе делает человека бодрым. Когда человек идет бодро, зная свою цель, он не замечает, как пули летят...

От взрослых рабочих не отставала и молодежь. Юноши и девушки стремились на фронт, хотели быть с Фрунзе, которого знали и любили. Сколько рассказов слышали они в семье о бесстрашном борце с самодержавием и друге ткачей Арсении.

Перед от’ездом Фрунзе на фронт в Иваново-Вознесенском губкоме собралась группа большевиков. Толковали о делах партийных и военных.

Заговорили о голоде, об остановившихся фабриках.

Фрунзе сказал:

— Откупорим пробку, что под Оренбургом, — оттуда прямая дорога к туркестанскому хлопку...

Вступив в командование 4-й армией, Фрунзе энергично взялся за укрепление дисциплины, за повышение боеспособности частей, за усиление политической работы и отбор военных специалистов.

С какими кадрами военных специалистов приходилось вести работу, видно из следующего разговора начальника штаба 4-й армии с ад’ютантом Фрунзе С. Сиротинским.

Начальник штаба, генерал старой армии, как-то угостил ад’ютанта командующего чашкой какао:

— Пейте, хорошее какао, «Золотой ярлык», я еще в 1915 году припас.

Генерал грустно постучал пальцем по коробке.

— Осталось всего полкоробки... — И, вздохнув, добавил: — Вот допью это какао, и уж больше никогда в жизни его пить не придется,

— Почему? — удивленно спросил Сиротинский.

— У большевиков какао никогда не будет. Откуда вы, большевики, какао достанете?

—- Сколько угодно будет какао, дайте только социализм построить, — возразил Сиротинский.

Старый генерал покачал головой:

— При социализме? Может быть... Разве что по кружке на человека будут выдавать...

Потом этот же начальник штаба сказал Фрунзе:

— Не верю я, чтобы вы, большевики, победили.

— Почему же?

— Родины у вас нет. Не за что бороться, цели борьбы нет...

— Это у нас-то, у большевиков, нет родины?.. —-возмутился Фрунзе. — Мы за нее шли на каторгу, на виселицу...

Михаил Васильевич хорошо знал, что без военных специалистов не обойтись, и трудную работу по перевоспитанию старых кадров он вел с подлинно большевистским тактом.

Штабные, особенно из бывших офицеров, долго -ломали головы над вопросом — кто такой Фрунзе?

—- Настоящая фамилия Фрунзе — Михайлов. А я знал генерала Михайлова, командовавшего дивизией на Западном фронте, — высказал кто-то свое предположение.

Многие эту версию считали наиболее вероятной. Но велико было изумление, когда оказалось, что Фрунзе не генерал, а большевик-подпольщик. Старых кадровиков, не изживших ни кастовых, ни классовых предубеждений, особенно занимал вопрос, что будет делать этот командарм, никогда на фронте не командовавший. Казалось правдоподобным, что Фрунзе должен пойти на поводу у какого-нибудь специалиста. Если же этого не произойдет, то вполне естественной окажется несостоятельность назначения большевика и восторжествует линия Троцкого, который назначал на командные посты исключительно представителей старого генералитета.

С первых дней командования новый командарм приступил к изучению частей своей армии. У Фрунзе уже тогда сложился взгляд на вещи, которому он следовал всю жизнь: «Сначала изучи, а потом действуй».

Состояние армии, которое застал Фрунзе, оказалось весьма неутешительным.

За несколько дней до вступления Михаила Васильевича в командование частями 22-й и 25-й дивизий[9], входивших в 4-ю армию, был взят Уральск. Все же некоторые части не были устойчивы. Большую тревогу вызывала 22-я дивизия 4-й армии. В полках этой дивизии эсеры вели открытую агитацию против советской власти. Под влиянием эсеровской агитации в Покровско-Туркестанском полку один за другим были убиты командиры полков. Когда в расположение 22-й дивизии прибыл член Реввоенсовета 4-й армии товарищ Линдов, чтобы принять меры для оздоровления частей, его предательски убили вместе с двумя красноармейцами. При переходе белоказаков в контрнаступление Покровско-Туркестанский полк вступил в переговоры с врагом. Полк был разоружен, но все это свидетельствовало о том, что политическая работа в частях почти не велась. Возникшая из местных формирований, армия не изжила партизанщины, а слабость политической работы позволила эсерам развернуть свою контрреволюционную деятельность. Сказывалась предательская политика Троцкого. Преступно нарушая директивы Центрального Комитета коммунистической партии, Троцкий допустил в армию кулаков и торговцев, назначил ненадежный командный состав. В результате преступных действий Троцкого и его ставленников целые роты и даже отдельные полки, обманутые изменниками, переходили на сторону белых.

Фрунзе приказывает прекратить все формирования вне крупных соединений. Для создания передовой части, образцовой для остальных, он добивается передачи в его распоряжение 1-й бригады 25-й дивизии и, предполагая влить в нее Иваново-Вознесенский рабочий полк, на этой основе приступает к новому формированию дивизии.

[9]  Дивизия Красной армии во время гражданской войны имела три пехотные бригады, по три полка в каждой.