— Жень, скоро от этой пиццы превратишься в толстого, некрасивого, лысого мужчинку, на которого никто и никогда не взглянет.
— А пицца и лысина как связаны? — проговорил он с набитым ртом.
— Ну, это я для создания более красочного образа.
— А, по-моему, — Женька встает со стула, поднимает свою мойку до груди, открывая нашему взору идеальные кубики пресса, — мне это не грозит, не находишь? — и подмигивает.
Я закатываю глаза, оставляя его вопрос без ответа, и смотрю на Альку, которая, покраснев, опустила голову и начала рассматривать плитку на полу, ткнула локтем подругу в бок и жестом показала на свою комнату.
— Да, Жень, с таким самомнением, тебе точно ничего не грозит. — Подхожу к холодильнику, достаю из него лимонад и, по дороге хватая два бокала, отправляюсь в свою комнату.
Алька в позе морской звезды уже лежит на моей кровати и рассматривает потолок.
— Тебя Женька смутил что ли? Ты чего? — разлила по бокалам лимонад и дала один подруге.
— Да, прям!
— А чего тогда глазки прятала? Женька то, наверное, специально этот трюк устроил, знает, что многие без ума от его внешности… Не обращай на него внимание!
— Да, все нормально! Так что? В среду в «Колизее» гудим? А почему именно там?
— Не знаю, я Женьке доверила это дело. Я то и клубов толком не знаю, это он у нас мастер в выборе места веселого времяпровождения. А что? Слышала, что клуб не очень что ли?
— Да, нет. Я также, как и ты… профан… Просто он на другом конце города находится. — После недолгой паузы она продолжает. — А кто будет?
— Ну, я, ты, Женька… — присаживаюсь рядом с ней на кровать, — Как думаешь, Стаса и Андрея позвать? Со Стасом вроде всё выяснили, а с Андреем…
— …всё еще предстоит выяснить, да?
— Нууууу… Надеюсь, что мы не закроем тему на том поцелуе. — Откидываюсь на спину рядом с Алькой и тоже устремляю свой взгляд на белый потолок. — Я хочу с ним быть! — произношу почти шепотом. — По-настоящему.
Он поворачивается ко мне на бок и, поддерживая рукой голову, окидывает меня задумчивым взглядом.
— Ты… хочешь с ним переспать? — каждое слово она чуть ли не тянет. Я, не смотря на свои почти девятнадцать, заливаюсь краской и закрываю лицо ладонями.
— Боже! Как стыдно! — она убирает мои руки от лица и вопросительно смотрит.
— Да, брось ты. Ты же не маме об этом говоришь! И что ты думаешь? Если у вас до этого дойдет… ну… когда-нибудь… лет так… через десять… ты согласишься?
— Аля, ты не выносима!
— Наша дружба перевалила за десяток. Так что, судя по всему, я очень даже выносима. Ммм… — ставит пустой бокал на прикроватную тумбочку. — Обожаю твой лимонад. Так, значит, в среду мы идем лицезреть зрелища амфитеатра Флавия?
— Точно! Что ты мне подаришь? — поворачиваюсь к ней боком и начинаю глупо улыбаться.
— Пффф… Кляп, наверно… А то много болтаешь в последнее время. — Я хватаю подушку, лежащую рядом с моей головой, и бью ею по бедрам подруги. Она со смехом откатывается и встает с кровати.
— Ладно, на кровати, конечно, весело, но пойдем, прогуляемся… Ты обещала!
— Хорошо! Держи, — даю ей бокалы и кувшин с лимонадом, — отнеси пока на кухню. Я быстро шорты надену.
— Эммм… А может по пути потом оставим.
— Тебя точно Женька смутил!
— Пф! — разворачивается на пятках и выходит из комнаты. Я достаю свои любимые джинсовые шортики и, надев их, выхожу из комнаты. Подхожу к кухне и слышу голос своей подруги:
— Тема закрыта!