Одностороннее движение (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пролог

Я сидела на переднем пассажирском сиденье автомобиля и смотрела сквозь боковое стекло. Что я пыталась там увидеть или найти? Ответы на все свои вопросы? Но перед глазами стояла пелена от нахлынувших чувств, которые все эти годы я училась контролировать, училась выстраивать вокруг своего развалившегося когда-то мирка железную оборону в виде стены. Я сидела и пыталась понять, что же я здесь делаю? Какой бес в меня вселился, что я плюнула на все свои правила и принципы, мало того снова позволяю урагану ворваться в своё мирное сосуществование на этой земле… Да, да… Именно сосуществование! Жизнью трудно назвать весь тот до механизма отработанный образ бытия, который в последнее время я вела и, конечно же, пыталась убедить себя в том, что это всё правильно! Что мне нужно именно это! Отказ от чувств, эмоций…

По традиции жанра, мои размышления были нарушены старенькой мелодией на моём телефоне «Just the Same for You» группы Dope Stars Inc., по которой я сразу поняла, даже не смотря на экран, кто звонит. Я на автомате достала из сумки телефон и нажала кнопку «игнора». Тишина в салоне начинает давить громадной глыбой на нервы. Посмотрела на Андрея и сразу же пожалела об этом: теперь точно не смогу ничего вымолвить, даже двух слов не смогу связать, хочется просто всё время смотреть на его такие любимые черты лица, такие знакомые шрамы… Его чувственные пухлые губы плотно сжаты, я до сих пор ощущаю вкус его поцелуев, которые всегда меня сводили с ума. Он как обычно стильно одет, не изменяет своему вкусу: рубашка цвета ночного неба, с небрежно закатанными до локтя рукавами, как всегда сидит на безупречном стане идеально. Какой же он красивый! Его знакомый запах опьяняет меня, дурманит, чувствую себя наркоманом. Вспоминаю времена, когда сама лично подбирала ему парфюм, могла целый день потратить на такую малость: было тяжело найти аромат, который соответствовал бы его темпераменту. Интересно, кто сейчас это делает для него вместо меня? Боже! Сколько раз все эти полтора года я представляла этот день, когда мы с ним встретимся и сможем, наконец-то, друг другу всё высказать, всё «расставить по полочкам». А сейчас, сидя в его машине, наблюдая как его до боли нежная, но временами грубая и беспощадная, рука переключает коробку передачи, пытаюсь побороть желание протянуть руку и переплести наши пальцы, как мы раньше всегда делали. Раньше…

Телефон снова напоминает о своём существовании, и я от неожиданности вздрагиваю и, схватив телефон, по ошибке нажимаю на отбой. Черт! Черт! Черт! Теперь не получится сказать, что я просто не услышала звонка, или звук по ошибке отключила, или… Песня «Just the Same for You» опять нарушает мой тайный монолог, я поднимаю глаза на Андрея и вижу, что он переводит свой взгляд с обозревания дороги через лобовое стекло на экран моего телефона, который я держу в своей руке. Понимаю, что он увидел имя звонившего, хотя он в принципе и без этого догадался. Кто еще может мне звонить в три часа ночи?

— Ты трубку собираешься поднимать, или мы так и будем слушать твою любимую мелодию, которую ты поставила на своего ЛЮБИМОГО? — холодный тон его голоса режет слух, но я помню моменты, когда одним только голосом он возбуждал во мне все самые потаенные желания и уголки души. Акцент на произнесенное адъективное существительное даёт мне четко понять, ЧТО он увидел на экране моего телефона.

И тут я вышла из транса и, наконец, сообразила, что телефон до сих пор издает какие-то звуки. Черт! Убираю звук и вновь поворачиваюсь к окну. Мы уже въехали в мой двор и приближаемся потихоньку к моему подъезду. Смотрю на часы, которые расположены на панели, и с ужасом понимаю, что дома меня ждёт серьезный разговор… Возможно, с «плачевными» последствиями.

— Всё! Вот и поговорили! — произносит Андрей, а я продолжаю смотреть в окно, так как не знаю, что сказать. А стоит ли вообще что-то говорить? На что я надеялась, когда решилась выйти из своего панциря и согласилась поговорить тет-а-тет? О чем я думала, когда садилась к нему в машину, думая, что у нас сможет завязаться продуктивный разговор? Вряд ли сейчас смогу ответить на эти вопросы, ведь в глубине души понимаю, что это все я сделала, потому что хотела просто увидеть его, вспомнить его запах, услышать его голос, сводящий с ума. Нет! Я этого не хотела! Я из праздного любопытства встретилась с ним, просто хотела убедиться, что мне уже не больно, что месяцы разлуки и одиночества заглушили щемящее в душе чувство. Боже, как всё сложно! Почему ещё буквально несколько дней назад всё казалось мне нормальным и правильным, а сейчас я загнала себя в ловушку, из которой не могу выбраться. Или не хочу. Поворачиваю голову к лобовому стеклу и прижимаюсь затылком к подголовнику, смотрю на небо сквозь стеклянный люк машины: на небе, как обычно в это время года, звезд не видно, не смотря на то, что небо безупречно чистое. Белые ночи!

— Никогда бы не подумал, что когда-то сам лично буду тебя отвозить к другому мужчине. Хм… Так сказать, отдаю в лапы другому. — От его ложно спокойного тона начинает щепать в глазах. Знаю, что не могу позволить себе такую слабость, тем более в его присутствии. — Если бы мне перед отъездом тогда сказали, что так будет, я бы послал их всех куда подальше…

Андрей протягивает руку и кончиками пальцев дотрагивается до моих волос, так нежно, трепетно, как будто боится, что пряди превратятся в дымку и развеются.

— Ты постриглась. — Я только кивнула в ответ, так как от ощущения близости его горячей плоти рядом с моей кожей, вызвало однозначную реакцию моего тела: оно, как и раньше, за милю чувствовало присутствие Андрея, и кровь внутри закипала и разливалась по венам раскаленной лавой. — Я любил твои волосы. — Я знаю, что любил, поэтому и постриглась. Если уж сжигать мосты, то полностью. Но вслух это я, естественно, не сказала, а только отвела взгляд.

И снова тишина. Колючие цепи начинают туго стягивать моё горло, становится тяжело дышать. Рядом с ним я всегда превращалась в развалину, бесхребетную куклу. Лишь недавно я начала себя воспринимать, как сильную, самостоятельную женщину, которая знает себе цену и знает, что ни один мужчина не стоит этих предательских слёз, которые так и норовят политься из глаз. Я пытаюсь изо всех сил сдержать обрушившуюся на меня лавину эмоций и не разреветься, как какая-то малолетка, он никогда не любил моего проявление слабости.

— Мил, скажи, что с нами стало? Почему… — последнюю фразу он так и не договорил. Чувствую, что ему тяжело дается подобрать слова, слышу, как он тяжело дышит. Неужели в его тоне проскальзывают ноты сожаления? Да нет! Не может быть! Не он ли всегда говорил, что только «тряпка» будет распинаться на сантименты?

Перевожу свой взгляд на него: его руки лежат на руле, лбом он уперся в тыльную их сторону, глаза закрыты. На скулах заиграли желваки — первый признак того, что он злится. Не нравится, что я вижу его бессилие.

— Я пойду! — а сама понимаю, что не в силах сейчас и шагу сделать, что не смогу не то что ступить за порог этой машины, но даже дверь открыть. Но если я сейчас же не уйду, я потеряю всё, что с таким трудом собирала всё это время: душу, сердце, покой, разум…

— Так, наверно, будет лучше… Да? — поворачивает лицо в мою сторону, левой щекой упираясь в ладони, обнимающие руль. В его таких до боли знакомых загадочных глазах вижу борьбу… с самим собой… Столько времени прошло, столько вместе провели незабываемых минут, столько наши отношения перетерпели боли и страданий, но я до сих пор так и не смогла определить цвет его глаз: иногда заглядывала, и казались голубыми, но чаще — серыми, но в любом случае они затягивали меня в свой омут, и я терялась в прострации, просто «зависала» под действием их чар. Как сейчас…

Всё! Баста! Понимаю, что у меня только два пути: остаться в машине, что автоматически приведёт к концу моей спокойной, размеренной и распланированной жизни, или же выйти из неё. И в этом случае, всё вернется на круги своя. Вернусь к прежнему ритму жизни, к своему безмятежному существованию. Но вот только в этой жизни не будет места для Андрея. Только для воспоминаний о нём, о нас, о счастье, о любви… Настоящей, всепоглощающей любви!

Видимо, я научилась за всё это время хоть иногда мыслить рационально, и поэтому сейчас моя рука тянется к двери. Глухой щелчок. Выхожу на улицу и подхожу к подъезду и поворачиваюсь лицом к машине. Через опущенное стекло вижу, что Андрей всё в той же позе сидит и смотрит на меня. Все моё самообладание начинает потихоньку покидать меня, и правильность моего решения уже не кажется мне столь разумной. Душу как будто разрывают тысячи безжалостных осколков, невидимая, явно тёмная, сила высасывает из меня остатки здравого смысла и подталкивает в сторону машины. В руках опять «оживает» телефон. Это знак! Не зря в момент моих мысленных баталий прозвучала мелодия, которая оповещает, что пора возвращаться к другой жизни, которую я не имею права потерять. Я слишком много выстрадала, слишком много выплакала, чтобы иметь то, что у меня есть сейчас. Что я творю? Последний раз устремляю свой взгляд в сторону машины, но в глаза Андрея боюсь смотреть: пусть он и забрал моё сердце и душу, но не могу позволить потерять еще и рассудок. Резко разворачиваюсь и…

Не помню, каким образом я попала в подъезд, как поднималась на лифте, каким способом смогла нажать правильный этаж, как открывала дверь нашей квартиры… Но вот сейчас я стою и смотрю в безумные, затуманенные гневом, карие глаза. И понимаю, что этот цвет никогда не будет моим любимым!

Глава 1

Июнь, четырьмя годами ранее…

Лето — самое любимое время года КАЖДОГО человека! Ни за что не поверю тем, кто говорит, что больше любит зиму, или весну, осень! Не бывает таких людей, которые не ждут лета, теплых солнечных дней, посиделок на зеленой, мягкой траве в парке… «Плюсы» этого сезона можно перечислять бесконечно! Но… Именно это лето я ждала особенно! Во-первых, вернулся с армии мой любимый, единственный, самый лучший БРАТ в мире! Во-вторых, завтра мама (с подругой) уезжает в путешествие… На. Целых. Два. Месяца! Два месяца свободы! Меня, естественно, с собой она не берет, оставляет на попечение (наивная!) брата. В-третьих, я сегодня закрыла летнюю сессию и впереди меня ждут два месяца будоражащего веселья и отрыва. Я закончила первый курс филологического факультета, и это моё ПЕРВОЕ лето, когда я свободна, как ветер: никаких ЕГЭ, никаких вступительных испытаний в ВУЗ… Мне уже почти девятнадцать. Соответственно, я многое из того, что хочу (а хочу я всегда всё и сразу), могу себе позволить! И, в-четвертых… Белые ночи! Кто не понаслышке знаком с этой фразой, знает, какого это летом, часиков в 12 ночи, когда все города России погружаются в мрачную удушающую тьму, когда движение автомобилей уже приостанавливается и город окунается в царство морфея — на улице нет и намека на величественную темноту.

Именно по этим причинам я люблю лето, и ЭТО лето — в особенности. Если бы я только знала, как много всего это лето привнесет в мою спокойную и беззаботную жизнь…

Началось всё с того, что, как я уже сказала, мой любимейший брат Женька вернулся с армии. Я только что сдала самый трудный и последний экзамен по истории отечественной журналистики и бегу домой, чтобы успеть к обеду. Забегаю в наши «апартаменты», скидываю сандалии и даже не обращаю внимания на наличие лишней пары обуви у входной двери.

— Я дома! Я сдала! Пять!

Сразу же направляюсь в кухню, а именно, к холодильнику, чтобы налить мамин наивкуснейший домашний лимонад, который всегда помогает справиться с жаждой в жаркие летние дни. С бокалом в руке направляюсь в гостиную и начинаю рассказывать, как сдавала экзамен:

— Мам, Жень, вы представляете! Этот старый пень, Анатолий Александрович…

И в этот момент мое горло словно прожигает расплавленным металлом, и я не могу произнести ни слова: я стою с бокалом в руке и смотрю в знакомые голубые глаза красивого брюнета. Ну как же без него!? Андрей Свиридов — Женькин лучший друг и по совместительству его однокашник. Последний раз я его видела 4 года назад, тогда я еще была невзрачной девятиклассницей с брекетами на зубах… Эх… Не самое лучшее мое воспоминание. Андрей тогда уехал к отцу во Владивосток, там же закончил университет. Я слышала, что он почти год назад вернулся в наш город, но судьба ни разу нас с ним не сталкивала. Для справок: я, конечно же, была влюблена в него когда-то. Как не обратить внимание на безумно красивого парня (на мой взгляд) с безупречной фигурой, который постоянно «светился» у нас дома… Иногда даже с оголенным торсом. Они с Женькой часто устраивали спарринг в нашей, так называемой, тренажерке, которую они оба сделали, сменив предназначение одной из лоджий квартиры. Андрей всегда создавал впечатление жёсткого и угрюмого человека: очень редко я видела улыбку на его лице, и случалось это, в частности, в сугубо мужской компании, когда «настоящие мужчины» собирались все вместе и отрывались. Возможно, этот серьезный вид и притягивал девушек, также зацепил и меня когда-то. Хотя, стоит отметить, что улыбка у него просто очаровательная, невероятная. Но будучи реалисткой по натуре, я понимала, что Андрей Свиридов — птица не моего полета. Мне было пятнадцать, ему — двадцать один. На «малолеток» он не засматривался, в девушках у него всегда числились длинноногие сверстницы. Я рядом с ними, конечно, казалась несуразным богомолом… с брекетами!

— Дорогая, мы в тебе даже и не сомневались,

Мамин голос выводит меня из Астрала.

— А ты помнишь Андрюшу, друга Жени? Он оказывается уже как год вернулся, но мы почему-то узнали об этом только сейчас. — Под конец произнесенной фразы в её тоне уже чувствуется иронистический укор.