Одностороннее движение (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Неужели вообще ничего не чувствуешь? Не те губы?

Если раньше я была под действием панического состояния, то сейчас оно резко трансформировалось в шоковое. Я открыла уже было рот, то ли от удивления, то ли в надежде хоть что-то произнести, но Стас перебил меня:

— Мил, я же не слепой! Не надо так удивляться — он только усмехнулся краешком губ и устремил свой взгляд на лобовое стекло. Я даже не знала, что сказать и поэтому закрыла глаза, в надежде, что когда я их открою, вся конфузность сложившейся ситуации испарится, и опустила голову.

— Вот, черт!

Я открыла глаза и посмотрела на Стаса, пытаясь угадать, что же вызвало такую реакцию, но он просто смотрел сквозь лобовое стекло автомобиля куда-то вперед. Я проследила за его взглядом и увидела, как напротив нас стояла машина, с передних мест которой на нас смотрели мой брат и Андрей.

— О, нет!

Глава 5

Именно в этот момент и пожалела, что связала свою жизнь с журналистикой, а не с техническим каким-нибудь направлением: я смогла бы изобрести машину времени и вернуться на несколько часов назад, когда в мою умную (хм…) голову пришла идея позвонить брату, который отправил Стаса за мной. Таким образом, я убила бы сразу двух зайцев: во-первых, мы бы с Алькой поехали домой на такси, и этой неловкой сцены в машине Стаса я бы избежала, а во-вторых, я бы не сидела сейчас в машине, в которой, итак витает дух напряженности, и меня не испепеляли бы две пары зеленых и голубых глаз. Интересно, почему на Стаса никто ТАК не смотрит? Ведь именно он виноват в сложившейся ситуации!

Мы со Стасом на пару сидели в машине и несколько минут смотрели на стоящий перед нами внедорожник брата. Поняв, что пора предпринимать какие-либо действия, а не прятаться в машине, я дернула ручку двери и, прежде чем покинуть автомобиль Стаса, произнесла:

— Прости, Стас.

Он только кивнул головой и попытался выдавить из себя улыбку, но у него это не особо хорошо получилось. И я его, в принципе, понимала: он давно знаком с Женькой, и ему вряд ли хотелось портить с ним отношения, тем более зная, как брат меня всегда опекал. Я нерешительно вышла из машины, все это время смотря на машину брата, а именно на Андрея. Не знаю почему, но меня мало волновало сейчас, что скажет Женька, а вот то, что подумает Свиридов меня беспокоило больше всего.

Стас вышел вслед за мной и подмигнул мне, пытаясь расслабить меня и вернуть мне своим напускным спокойствием, затаившее на минуту, дыхание. В это же время из машины вышел и брат, который был явно недоволен происходящими событиями, и я решила посмотреть в сторону брюнета с голубыми глазами. Поймав мой взгляд, Свиридов достал сигарету, затянулся, как всегда, прищурив глазу, и повернув голову в открытое окно, но, не отрываясь от моих глаз, выпустил сигаретный дым.

— Милен, иди домой! — Женька даже не скрывал своего раздражения, а ведь Стас его друг, и даже если бы между нами что-то бы и случилось, то брат должен, по идее, быть рад, что его сестра в надежных и проверенных годами стальной дружбой руках. Я кинула в сторону брата умоляющий взгляд, подошла к нему и взяла его за ладонь, которую он резко выдернул, но взгляд смягчил.

— Мил, все хорошо. Не переживай. Дай мне душевно поговорить со Стасом.

— Жень, ничего не было. — На что брат только усмехнулся.

— Еще бы у вас что- то было! Иди!

Я кивнула в ответ, бросила последний раз в сторону Свиридова взгляд, который сквозь прищур пожирал меня своими глазами, опиревшись локтем правой руки о дверцу машины, а указательным пальцем, который на пару со средним сжимали тлевшую сигарету, касался подбородка. Боже, даже в такой нелепой ситуации и таким простым жестом он сводил меня с ума.

Я твердыми шагами направилась в сторону подъезда и, решив, что мужчины уже взрослые и в женской помощи явно не нуждаются, ретировалась домой. Зайдя в квартиру, я сразу же бросилась к окну, но меня ждало разочарование: машины стояли на своих местах, но вот парней возле них не было видно. Черт! Не удастся подслушать их «душевную» беседу. Огорченная данным фактом и цепляющаяся за тлеющий огонёк надежды, что мужчины «просто» разговаривают, я пошла на кухню: зеленый чай с мелиссой мне сейчас не помешает.

Выпив две кружки чая и перекрутив в голове десять боевых сцен с участием брата и Стаса, вернулся с поля героических сражений мой живой и невредимый брат, зашел на кухню, посмотрел на меня, причем взгляд задержался на кружке чая, затем вернулся к моим глазам, и…

— Хм… — Усмехнулся, мотнув несколько раз головой, и ушёл. Просто взял и ушёл! Ничего даже не сказал! Просто хмыкнул! И это после того спектакля, что устроил у машины! Интересно, а если бы на месте Стаса был Андрей? Андрей! Меня как будто током пробило от произнесенного в голове его имени. Когда уже я перестану так реагировать на Свиридова? Неужели я до самой старости буду страдать от неразделённой любви, и стирать руки в кровь, пытаясь достучаться до Андрея и хоть какие-то чувства вытянуть из этого черствого мужлана.

Спать я ложилась, как обычно, под мысли о НЁМ. Как там пела Ирина Дубцова в своей песне? «Крепче нервы, меньше веры день за днём, да гори оно огнём, Только мысли всё о нем и о нем, о нем и о нем…». Достаю свой плеер, нахожу эту старенькую и уже позабытую песенку, надеваю наушники и… Начинаю плакать! Эта песня всегда затрагивала мои чувствительные рецепторы, но сегодня и сейчас слова Дубцовой вонзались в моё сердце миллионами огненных плотесжигающих стрел… Я, также как и в песне, чувствую, что разлетаюсь от тоски на куски, и начинаю подпевать: «Я к нему поднимусь в небо, Я за ним упаду в пропасть, Я за ним, извини, — гордость, Я за ним одним, я к нему одному». Слезы продолжают течь огненным ручьём, я только и успеваю их смахивать дрожащими от волнения и полного бессилия руками. Я напрочь уже забыла о Стасе, которому, возможно, сейчас тоже не особо весело, я забыла, что на следующей неделе мне уже девятнадцать лет, я полностью выпала из течения жизни, гоняясь за несуществующими иллюзиями. В ушах, по-прежнему, Ирина Дубцова вымаливала прощение у гордости, а пустота внутри меня росла с неимоверной силой. Мне казалось, что это именно я падаю в пропасть, что и я также готова за ним взлететь в небо… Если бы он только намекнул, если бы только показал, что чувствует, что он не равнодушен, то, возможно, пропасть в душе уменьшилась бы в диаметре, и как же мне хотелось, чтобы Андрей был МОИМ мужчиной, я бы все отдала, чтобы именно он стал моим ПЕРВЫМ! И единственным! Мне иногда даже кажется, что его ответные чувства готовы окрылить меня, в прямом смысле этого слова: если только когда-нибудь Андрей прикоснется ко мне своими теплыми, нежными и сильными руками, если он только подарит мне свой взгляд, полный любви и страсти, если только мы когда-нибудь будем держаться за руки и мечтать о будущем… Да! Если только… Два таких простых в употреблении союза, но сколько всего они в себе несут: для меня эти слова — некий тупик, бетонная стена, которую невозможно пробить, невозможно даже ударить, невозможно сжечь…

«Прости, гордость…» Именно эти слова подталкивают меня сейчас на самый необдуманный и, возможно, фатальный поступок в моей жизни. Знаю, брат будет не в восторге, но он и не узнает, понимаю, что Свиридов будет шокирован, но зато я сделаю шаг! Я знаю, что все мои шаги были провальными, но в этот раз я уверена мне повезет, ведь не может же черная туча невезения висеть надо мной постоянно. И должен же быть выход из этого грозового и штормового состояния. Я должна попытаться, пусть так девушки не поступают, пусть моя гордость покинет меня в поисках более надежного пристанища, но я ЭТО сделаю. Дорога возникает под шагами идущего! Мы сами строим свою судьбу, и моя приведёт меня завтра с утра к порогу дома Свиридова! ***

— Куда с утра пораньше намылилась? — брат, сидящий на кухне за столом и пьющий свой любимый черный кофе окидывает меня удивленным взглядом. — В «ЕвропаСити» распродажа что ли?

— Ха, ха… Нет, мне просто по делам надо… С Алькой.

— И что же это за дела такие в… — поднимает руку и начинает загибать на ней пальцы, имитируя счет —…субботу! — один палец. — В восемь часов утра! — второй. — В таком виде…

— А что не так с моим видом?

Да и правда, что не так с моим внешним видом? Бирюзовая блузка с короткими рукавами и глубоким декольте, обтягивает все волнительные изгибы моего тела, а юбка-карандаш настолько узка, что мне приходится расстояние шагов минимизировать до сантиметров, своей походкой, при тщательном наблюдении, я наверно, напоминаю гейшу. И, в конец, образ стильной и уверенной в себе «стервы» дополняют туфли на высокой шпильке и очки в черной оправе (вы не подумайте: зрение у меня стопроцентное, просто мы однажды с Алькой зашли в оптику и я влюбилась в эту стильную оправу, я заказала себе очки с простыми стеклами, чтобы хоть иногда создавать деловой и важный вид), волосы, естественно, я заколола вверх. Скажем так, в ТАКОМ виде я никуда, даже в университет, никогда не ходила, мне было просто неудобно.

— Я вас отвезу, ты только… — От одной только картины подвозящего меня Жени во двор Стаса и Андрея, которую рисовало моё воображение, мне стало тяжело дышать и потеряв ход своих мыслей я начала нервно взмахивать руки в отрицательном жесте.

— Нет, нет, нет… Жень, спасибо большое, просто… у нас с Алей один очень серьезный разговор по дороге намечается… Не хотелось бы вклинивать в него твои уши..

— Ммм… Серьезный разговор? И о чем же?