Одностороннее движение (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Зачем? Я не вижу в этом смысла!

— Я вижу!

— Ты все равно уедешь! У каждого из нас своя жизнь!

— Мила, пожалуйста!

Я стояла некоторое время молча, всматриваясь в любимые глаза этого мужчины, который, продолжая прижимать к губам сжатый кулак, смотрел на меня. Мое сердце разрывалось на части от противоречивости вспыхнувших желаний: я хотела быть на месте его руки, чтобы также прижиматься к его губам, как будто он ищет силы в этом жесте, как будто это помогает ему дышать; также я хотела сесть в свою машину и уехать отсюда, навсегда вычеркивая из памяти воспоминания об Андрее, которые изо дня в день прожигали расплавленным оловом мое сердце, ставя на нем клеймо принадлежности этому мужчине.

Я обхватила свои плечи холодными руками и отвернулась. Есть ли смысл в этой беседе? Смогу ли я потом нормально и спокойно жить, зная ответы на все свои вопросы? Смогу ли забыть Андрея, после того как мы, обсудив все проблемы, расстанемся навсегда? Не знаю! Но, по крайней мере, я буду знать, что творится в душе у Андрея, и что я значу для него!

Я снова повернулась к Свиридову, который, по-моему, даже не дышал, ожидая моего ответа, и шепотом произнесла:

— Давай, поговорим! Но если хоть один мой вопрос… — я ткнула указательным пальцем в его грудь, — …останется без ответа, клянусь, я уйду!

— Хорошо! — он тяжело вздохнул и поднял голову к небу, одной рукой расстегивая верхние пуговицы на рубашке. Я прошла мимо него и, открыв свою машину, вытащила ключи, затем заблокировала двери и оставила свою малышку скучать на обочине. Не говоря ни слова, я подошла к машине Андрея и села на пассажирское сиденье, он же прошел к водительской двери и, заняв свое место, завел машину.

Пока мы ехали, я снова и снова пыталась запретить себе думать о том, что произошло в этой машине прошлой ночью, но ясная картина постоянно представала перед моим взором, ухудшая мое и так шаткое положение, мне казалось, я сейчас задохнусь. Я притронулась ладонью ко лбу и почувствовала, что он не просто горит, а полыхает, я тяжело втянула в себя воздух, которого катастрофически не хватало, и покачала головой. Андрей, заметив мое состояние, рукой дотянулся до панели и включил кондиционер на два деления выше. Приятная прохлада начала нежно окутывать мое тело и сознание, мои мысли стали более ясными, и я поблагодарила за это Бога.

Мне казалось, что мы целую вечность проезжаем громоздкие здания, и лишь когда дорога повела нас к выезду из города, я нервно вцепилась в ручку двери.

— Не надо! Андрей! Останови здесь! — я отлично понимала, что он сейчас направился в ту же сторону, где мы с ним «разговаривали» в прошлый раз. К счастью, Андрей прислушался к моим словам и вывернул на обочину, заглушил двигатель и положил руки на руль, всматриваясь в свои ладони. Пытаясь унять бешено бьющееся сердце и дрожь в голосе, я пару раз втянула в себя воздух, после чего повернулась к Андрею, чтобы задать свой первый вопрос. Но он меня опередил.

— Ты вернешься к Стасу?

— Какая разница? — я не хотела сейчас говорить на эту тему, и, если честно, я не знала ответа на его вопрос. Поэтому я решила узнать все то, что меня все эти годы мучило. — Почему ты не взял меня с собой во Владивосток?

Он некоторое время просто молчал, смотря куда-то вдаль через лобовое стекло, затем опустил голову и тяжело вздохнул, после чего желваки на его скулах заиграли.

— Мила… — он некоторое время молчал, обдумывая по-видимому, ответ. — Отец много значил для меня, уехал я от него много лет назад не потому, что наши отношения стали напряженными или еще что-то, а просто потому, что я видел свое будущее именно в этом городе, здесь были все мои друзья, знакомые и здесь я и хотел остаться. Но когда мне позвонили и сказали о его смерти, я был просто… не то что подавлен… меня словно разрушили изнутри. Он был единственным родным, на тот момент, человеком. И его не стало! Я не представлял, как справиться с этой потерей! Поверь, Мила, в моем поступке не было какого-либо проявления иного отношения к тебе или принижения твоего положения в наших отношениях, просто… я не мог… понимаешь, я не мог позволить видеть мою слабость! Не мог! Даже в такой момент! Мне казалось, я справлюсь лучше, если меня никто не будет жалеть. Брать тебя с собой я не видел нужным, все эти хлопоты с похоронами тебе ни к чему. Я решил, что улажу все довольно быстро и вернусь обратно… к тебе… Но, так случилось… Черт! Мила, ты хоть понимаешь, что такое Совет директоров, которые как стервятники налетели на фирму, и каждый пытался по-своему все там устроить и прибрать к себе все то, что отец строил столько лет? Ты даже не представляешь! Пока мы ждали оглашения завещания отца, я все силы растратил, я был, словно выжатый лимон, понимаешь? Каждый день я приходил домой злой и крушил все, что мне попадалось под руку! Тебе хотелось это наблюдать? Только разговоры с тобой и мысли о том, что ты ждешь меня дома, давали мне сил для следующих встреч с адвокатом и всеми членами Совета. Мачеха надеялась, что весь пакет акций достанется ей после смерти моего отца, и уже плела свои интриги с нынешними акционерами. А я, словно истукан, бился головой о стену, не понимая, что же я делаю не так, почему меня никто не ставит в известность о каждом шаге, который был просто крахом для многомиллионной империи отца. А оказывается, меня просто списывали со счетов, никто не брал в расчет, что отец все оставит мне! Одному! Я очень хотел приехать на Новый год к тебе, понимая, что мне нужно развеяться хоть на пару дней, но когда позвонил адвокат и сообщил, что он только второго января сможет огласить завещание, я понял, что мне надо узнать все юридические тонкости данного вопроса, так как боялся просто прослыть тюфяком, который ни черта не соображает в делах отца. И мало того, если бы я прилетел тридцать первого декабря, то смог улететь только десятого января. Билетов на другие дни просто не было. А мне была слишком дорога память об отце, чтобы взять и не явиться на встречу с адвокатом, на которой собрался весь Совет и моя мачеха. Я не мог этого допустить, Мила. — Он все это время даже ни разу не взглянул на меня. Почему же он мне по телефону этого ничего не говорил? — Когда огласили завещание, и мачеха услышала свою фамилию только в одном пункте, который касался дома, находящегося загородом, в котором, в принципе, они и проживали с отцом, то меня ждало впереди долгое судебное разбирательство, которое она надеялась выиграть. — Андрей замолчал и усмехнулся. — Она просто надеялась, что все достанется ей! Но отец все акции и всю недвижимость, помимо вышеупомянутого дома, оставил мне! Если он посчитал, что я больше подхожу на роль владельца контрольным пакетом акций, значит, я должен был доказать, что это так! Мне пришлось всю фирму просто из д*рьма вытаскивать! Миллионные неоплаченные кредиты в банках, санкции со стороны надзорных органов — это все то, что меня ждало, когда я сел во главе отцовской фирмы. И эти все проблемы не решаются за один день! — Он замолчал, уперев взгляд в ладони, которые лежали на его руле. — Больше всего на свете я боялся показать тебе свою слабость…

— Андрей, но ты же мог потом приехать! Я могла к тебе, в конце концов, приехать!

— Да, я мог приехать потом, после оглашения завещания, но моя самоуверенность, что ты никуда не денешься, просто привела меня к тому, что мы сейчас имеем! Понимаешь, я действительно думал, что вернусь спокойно к той жизни, что у меня была здесь и все будет хорошо. Но когда я, спустя два дня не смог до тебя дозвониться, и… — он тяжело вздохнул и посмотрел на меня, — … я решил позвонить Женьке. Он мне ничего не сказал, лишь ответил, что со всеми вопросами мне лучше обратиться к Стасу. Что я и сделал…

Я резко отвернулась от Андрея, так как не могла на него смотреть, мои ладони вспотели, а ритм сердце зашкаливал. Представляю, какого ему было, когда он узнал из первых уст, как говорится, что же случилось.

— От него-то я и узнал, что моя женщина через две недели после простой ссоры сбежала к другому! И не к какому-то там Васе или Пете! А к моему, как я считал, лучшему другу!

— Глупой ссоры? — я просто опешила от его фразы. — Андрей, какого черта ты делал у Иры в спальне? Это глупая причина для расставания?

— Я. Был. Не. У неё. В спальне! — он словно прошипел каждое слово. — Да, я совершил глупость, подавшись уговорам её родителей встретить Новый Год с ними. Но я от полного бессилия, от всего того что навалилось на меня, от того что ты далеко, просто напился! Мне выделили гостевую комнату, в которой я и уснул. И поверь, в каком бы состоянии я не был, а был я вполне вменяем той ночью, я бы не забыл, спал с кем-то или нет! Просто утром… — я внимательно рассматривала его лицо, на котором от злости начали играть желваки на скулах. Я знала, что бы он ни сказал, это будет правдой, потому что он никогда не врет! — … утром понимаешь… — он провел своими ладонями по лицу и опустил голову вниз, лбом уткнувшись в руки, которые положил на руль. — … она зашла ко мне в спальню и попыталась просто пробраться ко мне под одеяло. — Просто? Я чуть не задохнулась от этого «просто»! Как можно «просто» пробраться в кровать к мужчине? Понятно, что это было преднамеренно и цель этого «просто» вполне ясна!

— Андрей, поверь: женщина просто так не станет лезть в постель к здоровому и полноценному мужчине! Тебе ли это не знать!?

— Да! — он усмехнулся. — Просто я пытался как-то смягчить этот факт. Я, к счастью, уже почти проснулся, и это её действие не осталось для меня незамеченным. Но я клянусь, Мила, памятью отца, что даже пальцем к ней не прикоснулся! После того, как мы начали встречаться, для меня любая особь женского пола стала простым человеком, я не рассматривал никого из девушек как сексуальный объект. Это чистая правда! А Иру подавно! Я не понимал, почему ты постоянно так к ней ревновала, пока сам не столкнулся с тем, что просто потерял тебя. Из-за своей самоуверенности лишился того, что мне было дорого больше всего! — Он посмотрел мне в глаза, и я видела, что каждое слово — чистой воды правда! Он не стал бы говорить ничего того, чего не чувствует. В этом весь он — Андрей Свиридов!

Тогда мне становится понятно, почему Ира взяла трубку, когда Андрей был в душе. Вот… Стерва!

— И ты, получается, отправился в душ, а телефон оставил в комнате. Да? И когда я позвонила, Ира, естественно подняла трубку. И что же? Ты вышел, и она просто сказала, что я звонила? Или как? — Меня, конечно же, волновал другой вопрос: зашла ли она к нему в ванную, как и хотела.

— Нет! Она мне вообще ничего не сказала. Я вышел из душа, она по-прежнему была в спальне, и я взял телефон, решив тебе позвонить, и когда увидел, что от тебя только что был входящий вызов, причем отвеченный, сразу стало ясно, кто вместо меня взял трубку.

— Почему ты мне ничего не сказал сразу по телефону? — я перешла на шепот, так как понимание того, что сама разрушила все, что было, просто давило на меня громадной глыбой.

— Я надеялся приехать и просто все объяснить, я знал, что ты поймешь. Мало того меня Ира взбесила тем, что снова вломилась в комнату. И… я не ожидал, что спустя каких-то гребанных две недели, ты переключишься на Стаса. Мила! Вот просто ответь, как? Я после того как узнал, что ты сейчас с ним, о других вообще думать не мог! Как у тебя получилось так легко забыть меня?

— Ты долго не приезжал! Мне надо было как-то продолжать жить, понимаешь? Если бы не Стас, я бы с ума просто сошла! — из глаз начали проступать предательские слезы, потому что волна воспоминаний о том времени снова накрыла всю меня, и старая рана ожила, вызывая зудящую боль в сердце. — Я думала, ты мне изменил! Ты даже не представляешь, какого мне было, думая, что ты спал с этой… этой…