Он сжал зубы так, что выступили белые желваки под ушами. Сузившимися глазами он в упор смотрел на Ксению. Он опирался на спинку стула, но никто не предложил ему сесть. «Талия у него тонкая, а плечи широкие,- подумал Овцын. - Кулаки здоровые». Ксения, не глядя ни на кого, рвала салфетку.
- Не надо спрашивать о том, что понятно, - сказал человек. - Я подошел потому, что это ты. Я перерыл весь город. Прости, но и искал тебя
даже через мой аппарат.
- Ты и на это способен, - тихо произнесла Ксения.
- Способен, и ты знаешь почему. Тебя в городе нет.
- Меня в городе нет, - повторила она.
- Где же ты?
- Что тебе от меня нужно? - спросила она подняв, наконец, глаза. - От меня больше нечего взять...
По ее щекам покатились слезы. Овцын подал Ксении платок, и она вытерла глаза.
- По-моему, нам пора, молодой человек, - сказал Борис Архипов.
- И ты решила... Теперь я все понимаю! Теперь я знаю, где ты. Идиот, как я не догадался раньше! - выкрикнул он. Спросил у Бориса Архипова: -Вы капитан Овцын?
- Я капитан Овцын, - сказал Овцын. - Что вам угодно?
- Нет, мне ничего не угодно. Наверное, я должен поблагодарить вас. Я не смог бы жить, если бы она погибла.
Овцын насмешливо поклонился.
- Я вижу, вы не верите?
- Мне нет дела до этого, - сказал Овцын. - Я забуду о вас через минуту. Как только вы вернетесь к своим бутылкам.
- Вряд ли, - сказал он и снова сжал челюсти так, что выступили желваки.
- Любопытно, почему?
- Когда вам придет время уходить, капитан порта не выпустит Ксению Михайловну в море.
- Как так?
- Просто так. Без объяснения причин. У него есть такое право.
- Не перевелись еще негодяи, - произнес Борис Архипов.
- Попридержите язык, - буркнул человек.
- Капитан порта приходится вам родственником ? - спросил Овцын.
- Существуют связи прочнее родственных.
- Он крупная шишка, - брезгливо сказала Ксения.- Он здесь все может. Нехорошо, что мы его встретили, да кто мог подумать, что он выезжает за город пьянствовать? Теперь он устроит пакость.
«Такое вполне может произойти, - подумал Овцын. А неприятности мне ни к чему. Надо придумать что-нибудь мудрое. А что? Бороться с открытым забралом - это долго. Пока докажешь свою правоту, на Финском заливе снова лед станет. На устройство пакости он имеет сутки времени. Для крупной шишки вполне достаточно. Надеюсь, что он еще не знает, когда отход, и не будет торопиться...»
- Не надо так резко, Ксения Михайловна, - сказал Овцын.
- Я устала, - произнесла Ксении.
- Все равно сердиться не надо, - мягко сказал Овцын.