Начинали мы на Славутиче...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вместо ответа я крепко пожал ему руку. Вскоре все заняли места на плотах и в лодках.

— Отчаливай! — услышал я приглушенный, но властный голос Бастеева.

На немецкой стороне было тихо. Лишь изредка взлетали, как обычно, ракеты, освещая темную поверхность воды желтым мерцающим светом. Временами раздавались короткие пулеметные очереди. Но это вели огонь дежурные средства. По всему было видно, что противник не ожидал нашего форсирования. Ведь на этом участке в ходе подготовки к преодолению Днепра строго соблюдалась маскировочная дисциплина. Зато слева, в направлении севернее Канева, корпус активно демонстрировал подготовку к форсированию. Делалось все, чтобы обмануть врага. На внезапности, собственно, и был построен план предстоящего боя.

Плоты и лодки бесшумно отвалили от берега. Некоторое время они еще чернели на темной глади реки, но вскоре растаяли, растворились, будто их и не было. Это ощущение усиливалось еще и тем, что в ночи не раздавалось ни звука. Как мы ни вслушивались, но не смогли уловить даже малейшего всплеска. Оставшиеся на берегу напряженно отсчитывали минуты. Теперь можно было только по времени определить, где примерно находится десант, далеко ли ему еще до цели.

— Как думаешь, дойдут незаметно? — приглушенно спросил Александр Иванович Фролов, подходя ко мне.

В голосе начальника политотдела чувствовалась встревоженность. Он, как я, провожал в путь передовые батальоны, давал последние наставления замполитам. Если бы ему разрешили, он наверняка отправился бы с первым броском. Смелости Фролову было не занимать. Он частенько лез в самое пекло боя. И я слышал, как накануне генерал Королев, зная об этих чертах характера начподива, сказал ему: «Вот что, Александр Иванович, ваше место пока не в лодке, а на острове Каневский. Не забывайте, что здесь сейчас расположены основные силы дивизии. При первой же возможности мы с вами переправимся на тот берег, и я обещаю, что мы еще побываем в этом пекле».

— Начало неплохое, — не дождавшись моего ответа, снова заговорил Фролов. — Но главное — впереди. Только бы немцы ничего не заметили!

— Пока вроде все в порядке, — заметил находившийся тут же майор Слепинкин. — Маловато только у нас плавсредств. Придется их гонять раза три-четыре, чтобы к утру переправить все, что нужно.

Дивизионного инженера в первую очередь интересовали, конечно, переправочные средства.

— Ты саперов в десант достаточно выделил? — поинтересовался Фролов.

— А как же! В каждом передовом отряде есть! Самые отборные ребята.

— По времени должны бы уже подходить, — сказал инженер, поглядывая на светящиеся часы, бывшие тогда большой редкостью. И словно в подтверждение его слов на том берегу вдруг сразу одновременно ударило несколько пулеметов. Тишину ночи вспороли разрывы гранат, автоматные очереди. В воздух взвилась серия ракет. Над рекой стало светло как днем. Мы увидели, что лодки и плоты подходят к правому берегу. Некоторые уже совсем близко. Бойцы выскакивают из них и устремляются вперед по пояс в воде. Откуда-то из глубины вражеской обороны загремели орудийные выстрелы. На воде стали рваться мины. Одну из лодок накрыло прямым попаданием, но остальные продолжали стремительно продвигаться к берегу.

В этот момент комдив приказал Свинцицкому открыть огонь.

Через минуту заговорила наша артиллерия. Частые всплески разрывов покрыли противоположный берег. Бой нарастал. Из личных наблюдений, докладов и донесений мне было известно, что первыми высадились на правый берег Днепра бойцы 89-го стрелкового полка. На втором плоту, причалившем к песчаной косе, оказался парторг первого батальона капитан И. Ф. Живодер, человек исключительной личной храбрости. Уроженец здешних мест, он особенно горячо стремился за Днепр. Там, в селе Дашуковка близ Киева, в фашистской неволе томилась его семья — мать, жена и маленькая дочь. Вместе с комсоргом лейтенантом И. Т. Сумцовым, высадившимся одновременно, Иван Фомич возглавил первый бросок воинов полка. Особенно трудно было преодолеть первые сто метров, отделяющие урез воды от позиций противника. Это пространство сплошь простреливалось многослойным пулеметным огнем. Проскочить его можно было лишь единым рывком. И бойцы, ведя огонь на ходу, устремились вперед. Некоторые падали, сраженные вражескими пулями, но остальные, не останавливаясь, приближались к гитлеровским окопам. Вскоре бой шел уже в первой траншее. Завязалась рукопашная схватка. Немцы не выдержали такого стремительного натиска и стали отходить, продолжая, однако, яростно сопротивляться. Пулеметчик С. А. Кибилов, выдвинувшись со своим верным «максимом» на высотку, стал бить по гитлеровцам с фланга. Первая рота, где по-прежнему находились капитан Живодер и лейтенант Сумцов, личным примером воодушевлявшие бойцов, овладела восточными скатами высоты 175,9. Только убитыми фашисты оставили на поле боя больше двадцати человек.

По всей реке уже кипели разрывы снарядов и мин. Противник стремился во что бы то ни стало задержать переброску наших подразделений. Снаряды обрушились и на левый берег. Засвистели осколки. Нам пришлось укрыться в окопах, вырытых заблаговременно саперами недалеко от воды. Никто не захотел спускаться в блиндаж. Мы с нетерпением ждали вестей с того берега, до рези в глазах всматриваясь в наполненную вспышками разрывов ночь. Наконец долгожданный сигнал — над Днепром взлетели желтая и зеленая ракеты. Это полковник Бастеев сообщал, что поставленная ему задача выполнена: полк овладел восточными скатами высоты 175,9. Наши войска закрепились на западном берегу Днепра.

Почти одновременно высадился на правобережье и 225-й стрелковый, точнее, его передовой батальон в составе ста двадцати человек. Но он попал в более тяжелое положение, чем его левофланговый сосед. Здесь гитлеровцы заметили переправляющихся бойцов раньше и открыли по ним ураганный огонь. Только по разведданным у противника на участке в два километра располагалось непосредственно в кустах возле берега до пятнадцати огневых точек. Несколько лодок и два плота были сразу же потоплены. В воде оказалось десятка три бойцов, которые продолжали дальше двигаться вплавь, подняв над собой оружие: люди понимали, что с первых же шагов на суше им придется вступить в бой и автоматы должны стрелять.

Достигнув берега, батальон устремился на северные скаты высоты 175,9. Атаку возглавил лично майор Шиянов. С автоматом в руках он бежал в правофланговой цепи, увлекая за собой бойцов. Точно так же действовал и его замполит майор Литвинов на левом фланге.

Батальон выбил гитлеровцев из первой и второй траншей и начал закрепляться. В это время через Днепр двинулись остальные подразделения полка, чтобы успеть до рассвета переправиться на западный берег и помочь передовому отряду. Шиянову, точно так же как и Бастееву, необходимо было удержать захваченный плацдарм и обеспечить переправу главных сил дивизии. Однако на его участке гитлеровцы опомнились быстрее. Они обрушили на незакрепившиеся еще по-настоящему роты сильный артиллерийско-минометный огонь. Загудела от взрывов земля. А с рассветом на наши позиции двинулись танки и, под их прикрытием, пехота врага. За этот первый на плацдарме день, 26 сентября, полку пришлось отразить четырнадцать контратак противника. Требовались поистине железная стойкость и величайшее мужество, чтобы сдержать бешеный натиск и не отступить. Да, собственно, и отступать-то было некуда.

Под вечер на участок плацдарма, удерживаемого 225-м полком, гитлеровцы бросили до трех батальонов пехоты при поддержке тридцати танков. У врага было чуть ли не пятикратное превосходство в живой силе, не говоря уже о технике. Мы, конечно, помогали Шиянову огнем. Генерал Королев приказал командующему артиллерией сделать по атакующим фашистам массированный огневой налет. В борьбу с вражескими танками вступили и те батареи, которые были поставлены на прямую наводку на острове Каневский. Они не давали гитлеровцам возможности контратаковать вдоль берега.

Однако фашисты, даже понеся значительные потери, продолжали остервенело лезть вперед. И тут майор Шиянов снова проявил свое командирское умение. Он четко маневрировал огнем, сосредоточивая его на наиболее угрожаемых направлениях. В распоряжении Ивана Ивановича были всего лишь одна противотанковая батарея и рота ПТР. Он держал их под рукой как противотанковый кулак полка. С завидной выдержкой артиллеристы и петеэровцы подпускали врага на минимальную дистанцию и только по команде Шиянова били противника практически в упор. Грамотно маневрировал Шиянов и боевым порядком полка, тем более что сплошная линия траншей, захваченная у врага, позволяла быстро и скрытно перебрасывать подразделения по фронту на наиболее важные участки.

Большую поддержку командиру оказывал замполит. Он всегда был в самых горячих точках обороны. Находясь среди людей, майор Литвинов воодушевлял их словом и делом. Он был и пламенным агитатором, и умелым бойцом, и, если требовалось, грамотным и хладнокровным командиром.

Когда немецкие танки приблизились к окопам на левом фланге, Павел Семенович оказался среди бронебойщиков. Командир роты ПТР был убит, и замполит заменил его.

— С тыла танки бить лучше, — сказал он бойцам. — Так что пропускаем их через окопы. Себя пока не обнаруживать, огня не открывать!

Воины залегли на дно траншеи, прикрыв телами ружья, чтобы не засорить затворы. Десять танков с ревом и лязгом прошли над ними, и тут же расчеты ПТР поднялись и открыли огонь. Две машины были подбиты в первые же минуты. Особенно метко стрелял рядовой И. Н. Бушнев: он уничтожил три танка. Гитлеровцы засекли окоп бронебойщика и открыли по нему огонь из орудий. Несколько раз Бушнева засыпало землей, но, как только обстрел стихал, товарищи помогали ему выбраться из разрушенного укрытия. Боец снова бросался к брустверу и продолжал стрелять. За свои подвиги, совершенные на плацдарме, рядовой И. Н. Бушнев был награжден орденом Ленина.

Не подвели полк и артиллеристы. Одна за другой загорались вражеские машины. Но и батарейцы понесли потери. Погиб командир огневого взвода. Командование принял на себя старший сержант А. К. Окунев. Когда же у одного из орудий упал сраженный наводчик, он сам стал на его место и продолжал вести огонь.

С утра стало жарко и на участке 89-го стрелкового, куда успели переправиться все три батальона. Гитлеровцы бросили сюда значительные силы. До четырех рот автоматчиков атаковали восточные скаты высоты 175,9.

Здесь у И. В. Бастеева оборонялась сильно поредевшая рота, которая не смогла сдержать натиск фашистов. Тогда командир полка собрал всех, кто был в районе КП, и вместе с легкоранеными, которые сами вызвались снова идти в бой, повел их в контратаку. Скаты высоты вновь перешли в наши руки.

Перед рассветом, как и было предусмотрено планом форсирования, начал переправляться через реку 117-й полк. Я провожал его так же, как и другие части, все еще находясь по приказу комдива в районе переправы. Подразделения еще на плаву открывали огонь из всех средств, выбирались на берег и сразу же вводились в бой.

Первый батальон высадился на плацдарм и стремительной атакой выбил гитлеровцев с занимаемых в районе деревни Селище позиций. Этот участок местности был очень небольшим и насквозь простреливался автоматным огнем.

В передовой группе здесь вместе с подполковником Винокуровым были начальник штаба батальона капитан Д. П. Виниченко и старший политрук И. И. Махаринец. На берегу Махаринец снова был ранен в ногу, однако от других не отстал. Наскоро перетянув рану бинтом, офицер устремился вперед.