Начинали мы на Славутиче...: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Там, где можно, сделаем полную топопривязку, Михаил Фролович. И все же больше, чем я уже сказал, дать огня не сможем.

Тщательно взвесив все «за» и «против», командир корпуса решил: после пятиминутного огневого налета 99-й и 68-й дивизиям перейти в наступление и овладеть селом Вечеш, а к исходу дня выйти на рубеж Ракокерестур, Андрашши; главный удар наносить смежными флангами; 316-й дивизии к исходу 20 ноября быть в готовности к форсированию реки Чепели Дунааг.

Это решение необходимо было быстро довести до командиров соединений. В дивизии выехали офицеры штаба, в том числе и наши операторы майор М. А. Дельцов и капитаны П. Я. Рогов и А. В. Вильчик. Они же должны были помочь штабам соединений в организации предстоящего боя.

17 ноября в три часа ночи (было еще совсем темно) после короткого артиллерийского налета два полка 99-й дивизии поднялись в атаку. Преодолевая упорное сопротивление противника, они овладели его первой и второй траншеями. К 8 часам утра 1-й стрелковый полк, которым по-прежнему командовал К. Г. Андриевский, ставший уже подполковником, достиг южной окраины Вечеша, а 206-й — южной окраины Андрашши. Однако здесь они были контратакованы вторыми эшелонами вражеских частей и подоспевшими резервами. Надо сказать прямо, что мы не учли всех возможностей противника, сумевшего так быстро сманеврировать. Да и система огня была недостаточно разведана. Под давлением превосходящих сил противника 1-й полк, понеся значительные потери, вынужден был отойти на исходные позиции.

Еще более сложной оказалась обстановка в полосе наступления 68-й гвардейской дивизии, которая наносила удар своим правым флангом в направлении станции Дьяльпуста. Не имея никаких средств усиления, кроме штатной артиллерии, располагавшей к тому же небольшим количеством боеприпасов, она не смогла подавить огневую систему и разрушить инженерные сооружения противника даже на его переднем крае. Поэтому действия соединения успеха не принесли.

Вечером 17 ноября меня вызвал к телефону генерал Бирман.

— Что там у вас? Туго? — спросил он.

Я подробно доложил начальнику штаба армии обстановку на участке правофланговых частей корпуса.

— Понимаю, что трудно, — заметил Бирман, помолчав, — но выполнять поставленную задачу все равно нужно. Таков приказ командарма.

Я попросил усилить корпус хотя бы артиллерией.

— Ничего выделить не сможем, — ответил генерал. — Обходитесь своими силами и средствами.

В течение нескольких последующих дней 99-я и 68-я гвардейская дивизии вели тяжелые бои. В один из этих дней 1-й батальон 202-го гвардейского стрелкового полка был почти окружен фашистами. Пока не замкнулось кольцо, командир батальона решил послать в штаб полка гвардии рядового Гилянова. Гитлеровцы заметили бойца, устроили засаду и захватили его в плен. На следующий день полк пошел в наступление и соединился с батальоном, который отразил все контратаки противника и удержал занимаемый рубеж. В подвале одного из домов, отбитых у немцев, было обнаружено тело красноармейца. Фашисты подвергли Гилянова зверским пыткам. Он умер, но ничего не сказал врагам. Похоронили гвардейца со всеми воинскими почестями на станции Такшонь. В последний путь его провожали боевые друзья и многие местные жители. Все выступавшие на коротком митинге клялись отомстить врагу за смерть товарища.

Механик-водитель самоходной установки А. М. Кусковецкий был участником тех боев. Вот что он рассказал в 1964 году, когда мы встретились с ним в Южной группе войск, где я служил первым заместителем командующего, а Кусковецкий был майором, начальником разведки полка:

— Изуверство гитлеровцев, их глумление над нашим товарищем сильно потрясли нас. Все рвались в бой. Помню, как командир стрелкового подразделения поднял бойцов в атаку. Воины ворвались на окраину поселка Дунахарасти. Их сразу же поддержали огнем экипажи артиллерийско-самоходных установок. Я старался как можно лучше управлять самоходкой, обеспечивая расчету ведение меткого огня. В этот день, мстя за смерть товарища, мы уничтожили пулемет и миномет противника…

Бои на южной окраине Пешта шли ожесточенные. Соединения корпуса сковали здесь значительные силы врага, лишив возможности перебросить их на другие направления.

Поскольку наступление на Будапешт с юго-востока было безуспешным, командующий 46-й армией решил начать подготовку к форсированию Дуная, а для этого было необходимо овладеть островом Чепель, чтобы в последующем нанести удар по городу с юго-запада. Выполнение задачи по захвату острова было возложено на 316-ю стрелковую дивизию полковника Л. И. Волошина, которая занимала оборону на широком фронте вдоль Чепели Дунааг и все это время вела усиленную разведку.

Удалось установить, что оборона противника очаговая, местами слабо развита в инженерном отношении и занята малыми силами. Поэтому Волошин решил форсировать Чепели Дунааг в двух местах, значительно удаленных друг от друга, где оборона гитлеровцев была наиболее слабой. Генерал М. Ф. Григорович одобрил решение комдива, и 21 ноября в 23.00 316-я стрелковая начала форсирование. Чтобы сохранить внезапность, сделано это было без артподготовки. Одновременно с пехотой на рыбацких лодках и плотах переправлялась артиллерия стрелковых полков. Гитлеровцы поздно обнаружили наш десант и огонь открыли лишь в самый последний момент, когда передовые отряды уже высаживались на противоположный берег. Плацдармы на острове Чепель были захвачены. Началась переправа главных сил дивизии.

К исходу следующего дня Л. И. Волошин донес, что овладел Сигетсентмиклошем в 12 километрах южнее Будапешта и совместно с частями 37-го стрелкового корпуса очищает южную часть острова.

1-я кавдивизия противника, оборонявшаяся в районе междуречья, была почти полностью уничтожена. Лишь отдельным группам мадьярских солдат удалось переправиться на западный берег Дуная. Для противника создалась реальная угроза прорыва наших войск к городу, и, чтобы не допустить этого, он перебросил на остров Чепель мех дивизию «Фельдхернхале». Стремясь восстановить утраченное положение в районе Сигетсентмиклош, Текель, гитлеровцы с утра 22 ноября предприняли ряд контратак силою до полка пехоты при поддержке 15 бронеединиц.

В это время на усиление корпуса прибыла 24-я истребительно-противотанковая бригада, орудия которой сразу же переправились на западный берег Чепели Дунааг. Это усилило наши части, и они, отбивая яростные контратаки противника, в течение трех дней медленно продвигались вперед, закрепляя захваченные позиции.

Так на острове Чепель был создан довольно широкий плацдарм, с которого предполагалось форсировать уже сам Дунай. Чтобы обезопасить западный участок с севера, где стояли немецкие части, саперы в короткий срок надежно прикрыли позиции инженерными заграждениями. У переднего края протяженностью 4 километра были поставлены малозаметные препятствия, в несколько рядов натянута колючая проволока и установлено более 4500 противотанковых и 3500 противопехотных мин. Кроме того, по заданию генерала М. Ф. Григоровича корпусной инженер Н. А. Перельштейн создал на этом направлении подвижной отряд заграждения. Сюда же мы вывели и противотанковый резерв корпуса. Средствами 12-й и 24-й истребительно-противотанковых бригад и двух самоходных артполков был создан мощный узел противотанковой обороны.

27 ноября М. Ф. Григорович получил от командующего армией задачу форсировать Дунай на участке Эрд, Эрчи и к исходу второго дня овладеть рубежом Эрд, северная окраина села Мартонвашар. Слева, южнее Эрчи, преодолеть Дунай должны были силы 37-го стрелкового корпуса. С захваченного плацдарма для развития успеха предполагалось ввести в сражение 2-й гвардейский механизированный корпус в общем направлении на Будакеси. Готовность к форсированию определялась на 2 декабря 1944 года.

Уяснив вместе с Григоровичем полученный приказ, я сразу же вызвал к себе начальников отделов, родов войск и служб управления корпуса, сообщил им о поставленной задаче, выслушал мнение офицеров. Подполковник И. М. Видиборец предложил форсировать Дунай частями 99-й дивизии, участок обороны которой мы сдавали нашему правому соседу, и одним полком 316-й стрелковой. Его поддержали другие товарищи. Полковник С. И. Матыш высказался за то, чтобы основную группировку артиллерии в составе четырех минометных, двух самоходных полков, гаубичной и истребительно-противотанковых бригад сосредоточить в полосе западной группировки войск корпуса. Сюда же поставить и корпусную группу, состоящую из 45-й и 17-й пушечных бригад, создав тем самым плотность артиллерии 227 стволов на километр фронта.

Заслуживающим внимания было предложение подполковника Н. А. Перельштейна. Дело в том, что немцы то и дело пускали вниз по Дунаю плавучие мины, засорявшие фарватер и создававшие угрозу нашим переправочным средствам. Чтобы устранить ее, Перельштейн порекомендовал на пути мин врага поставить сетевые заграждения, на что и получил «добро». Начиная со следующего дня плавучие мины, наталкиваясь на заграждения, взрывались, не причиняя никому вреда.

Всесторонне и детально оценив возможности своих поиск и противника, соотношение сил сторон, мы подготовили для командира корпуса вполне обоснованные, на мой взгляд, предложения. Генерал М. Ф. Григорович с ними полностью согласился. Его решение сводилось к тому, чтобы 68-й гвардейской и частью сил 316-й стрелковых дивизий оборонять рубеж Галамб, Такшонь, Текель, особенно прочно прикрывая направление Чепель, Текель, а 316-й и 99-й дивизиям, сосредоточив основные усилия в направлении поселка Сигетчеп, станции Тарнок, в тесном взаимодействии с 37-м стрелковым корпусом форсировать Дунай на участке Эрд, Эрчи и к исходу второго дня наступления овладеть рубежом Эрд, станция Тарнок, северная окраина Мартонвашар и в последующем быть готовыми наступать на Буду.

Выполняя приказ комкора, 99-я дивизия сдала свой участок обороны соседу справа и в течение двух ночей сосредоточивалась на острове Чепель. Она расположилась в небольшом лесу южнее Сигетчепа. Ее 1-й полк занял исходное положение для форсирования реки на рубеже станция Сигетчеп, северо-восточная опушка леса, что восточнее Эрчи. Несколько поодаль от него, южнее поселка Текель, готовился к форсированию 1077-й полк 316-й дивизии. Слева от нас вели подготовку к броску через Дунай соединения 37-го стрелкового корпуса. 68-я гвардейская дивизия продолжала оборонять занимаемый рубеж южнее Пешта.

Дунай в том месте, где нам предстояло его преодолеть, достигал ширины 600 метров. А тут вдобавок несколько дней подряд шли дожди: река разлилась и стала еще шире. Правый берег крутой, выше левого на 40–60 метров и покрыт лесом. С него хорошо просматривались наши боевые порядки на острове Чепель. Поэтому всю подготовку к форсированию пришлось вести только в ночное время.

Основным трамплином для прыжка на правый берег Дуная стала дамба, проходившая по западной части острова. В ней между поселком Текель и селом Сигетуйфалу в течение трех дней, соблюдая меры маскировки, саперы и понтонеры прорывали девять проходов и оборудовали два участка переправы: один — для частей 99-й дивизии, другой — для 1077-го полка 316-й стрелковой. Конечно, командир корпуса шел на определенный риск, сосредоточивая здесь основные переправочные средства, так как дамба просматривалась противником и служила ему хорошим ориентиром. Но лучшего места на острове не было.

Штаб корпуса разработал план форсирования реки, распределил переправочные, средства и переправы, установил очередность выхода подразделений к реке. Было решено, что первым рейсом высадятся сразу два батальона, усиленные 6 орудиями каждый. Вторым и последующими рейсами должны были переправляться по одному батальону от каждой дивизии со средствами усиления и боеприпасы для уже форсировавших реку подразделений. Штаб артиллерии составил план огневого обеспечения форсирования и установил порядок переправы артиллерии на правый берег.

Артнаступление планировалось по двум вариантам. Если противник обнаружит наши войска до подхода их к правому берегу и окажет сильное огневое сопротивление, предусматривалось проведение мощной артподготовки по нескольким рубежам на переднем крае и в глубине обороны. Если же нам удастся форсировать Дунай скрытно, пехоту намечалось сопровождать методом последовательного сосредоточения огня.