Столик у оркестра: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Места в кабинете министров, — ответил мистер Скруп. — В этом случае моя задача серьезно бы усложнилась.

3

В воскресенье, в половине девятого утра, сэр Вернон Филмер вышел из парадной двери своего дома и направился к гаражу. Это февральское- утро выдалось холодным, и он порадовался, что даже для столь короткой прогулки облачился в толстое светло-коричневое пальто и клетчатое кепи. На машине он подъехал к парадной двери и оставил ее там. Мистер Скруп и завтрак ждали его в маленькой столовой. Первый уже принялся за второй.

— А теперь, — начал мистер Скруп с набитым омлетом ртом, — уточним детали. Вы должны быть у пятого мильного камня[11] между Уэллборо и Чизелтоном в половине первого. Вы говорите, что знаете дорогу. Откуда?

— Хейфорт держал свою яхту около Чизелтона.

— Хорошо! Сколько времени ушло бы у вас на дорогу?

— Три часа.

— Значит, и Дин должен добраться туда за три часа. Мы с ним все оговорим и вы покажете на карте нужное место. Что там за рельеф?

— Голая равнина. Ни домов, ни деревьев, насколько я помню, скрыться абсолютно негде. И дорога прямая, как стрела, на протяжении десяти или двенадцати миль.

— Вы прячете деньги за мильным камнем, просто кладете их за него, чтобы они не попались на глаза случайному человеку, доезжаете до Чизелтона, там разворачиваетесь и возвращаетесь в Лондон другой дорогой. Очевидно, он проследит за вами до самого мильного камня. Возможно, он и сейчас где-то недалеко от вашего дома, вчера вечером, судя по штемпелю, он точно находился в Лондоне, то есть всю дорогу будет ехать позади вас. Впрочем, особого значения это не имеет, потому что мы готовы к такому повороту событий. Дин в ваших пальто и кепи безусловно сойдет за вас. Так что с этим все ясно.

Сэр Вернон взял письмо, перечитал еще раз.

— Вы все время говорите о нем. А вам не приходило в голову, что тут работает целая банда?

— Во главе с умником, мозговым центром, который, как паук, оплел всех и вся своей паутиной? — предположил мистер Скруп.

— Вы обратили внимание на его слова о том, что один из его людей будет следить за моим домом, второй будет в Чизелтоне, чтобы убедиться, что я возвращаюсь в Лондон другой дорогой, третий заберет деньги, а он сам…

— Уже четверо. А с профессором Мориарти, Тузом Пик и Красной Энн получается семь. Мне надо набраться побольше сил. Позволю себе еще один гренок.

— Как я понимаю, — от голоса сэра Вернона веяло арктическим холодом, — вы думаете, что все это пустые слова.

Скруп отодвинул гренок и заговорил серьезно:

— Я скажу вам, что я думаю, а потом поделюсь своими планами. Вы платите за угощение, поэтому имеете полное право все знать. Я думаю, если два молодых человека вышли в летний день на яхте в море, они не надевали непромокаемые плащи. Я думаю, если один из них только-только в отчаянной схватке спас себе жизнь, то находился в состоянии сильнейшего стресса, и рука, которой он писал это письмо, так дрожала, что едва ли суд счел бы его убедительным вещественным доказательством. Я думаю, если маленькая яхта провела в штормовом море восемь часов, то фланелевые костюмы этих молодых людей промокли насквозь. Наконец, я думаю, что этот внезапно налетевший шторм смыл даже саму возможность подозревать вас в убийстве. А мистер Роберт Хейфорт, найдя в кармане сложенный листок мокрой бумаги, на котором не смог разобрать ни слова, выбросил его, смеясь над нелепой осторожностью, заставившей запастись этой охранной грамотой. Как выглядит этот листок через тридцать лет, я даже представить себе не могу. Короче, сэр Вер-нон, вы можете не сомневаться: если шантажист — Хейфорт, в суде ему будет нечем козырять, кроме своего слова, И едва ли суд поверит ему, сочтя вас лжецом.

Сэр Вернон позволил себе оживиться.

— Но это же прекрасно, мистер Скруп. У меня просто гора с плеч свалилась.

— Да, но даже при этом он по-прежнему крайне опасен. Поэтому, раз уж шантажистов лучше выводить из игры, я и предлагаю это сделать, при вашей финансовой поддержке.

— Теперь, когда мы знаем, кто он…

— Мы не знаем. Нам лишь известно, кем он был, — лицо и имя тридцатилетней давности. Этого мало. Однако письмо показывает, что он предпочитает знакомые места. Возможно, он где-то там живет, и почти наверняка у него есть автомобиль. Вы изучали историю?

— В Оксфорде на выпускном экзамене по истории я получил «отлично». — В голосе сэра Вернона чувствовалось удивление: он полагал, что об этом всем известно.

— Я говорю не о древней истории. О реальной. Криминальной истории. Нет такого преступления, которое не совершалось бы кем-либо прежде, а следовательно, нет метода раскрытия преступления, который еще не использовался бы для поимки преступника. Если вы знаете историю, вы знаете все. Дело Линдберга[12] вам знакомо?

В ответ сэр Вернон только пожал плечами.

— По завершении расследования они знали все, за исключением сущего пустяка: кто это сделал? Однако он получил выкуп, разумеется, номера всех банкнот переписали, и оставалось только ждать, когда же он воспользуется деньгами. Это была единственная надежда его найти. Но как? К тому времени, когда торговец поймет, какая у него банкнота, он уже забудет лицо человека, от которого ее получил, да и человек-этот давно уже исчезнет. Так каков выход? Владельцам всех бензоколонок, принимавших плату за бензин, наказали на оборотной стороне всех десяток записывать карандашом номер заправляемого автомобиля. И у них появилась возможность вечерком, не спеша, сверять пометки на купюрах с имеющимся списком. Просто, но эффективно. И через несколько недель преступника взяли.

— Как оригинально. Так вы переписали номера всех банкнот?

— Естественно. И во второй половине дня я пройдусь по Уэллборо и обо всем договорюсь с местными торговцами. Поскольку я — лицо неофициальное, это будет стоить денег. Но к тому времени, когда подойдет срок второго платежа Хейфорту, я буду знать, как он теперь себя называет и где живет. Я скажу вам кое-что еще. Он говорит, что назначит вам вторую встречу двадцать пятого марта в совершенно другой части страны. Этого не будет. Если сегодня его план успешно сработает, а я за этим прослежу, во второй раз он в точности его повторит. Вы все равно ничего не будете знать до последнего момента, а ему не придется искать нового укромного места. Он умен… но и я не промах.

— А что будет после того, как вы его найдете?

[11] Мильный камень — камень с указанием расстояния в милях, по-нашему — километровый столб.

[12] Линдберг Чарльз Огастес (1902–1974) — американский летчик, общественный деятель. 20–21 мая 1927 г. первым совершил перелет через Атлантику. В 1932 г. национальной сенсацией стало похищение, а потом убийство его полуторагодовалого сына.