Столик у оркестра: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Извини, не понял тебя.

— Мой дорогой друг, мой указующий палец нацелился ему в грудь, дабы подчеркнуть значимость моих слов (я заметил, что от выпитого вина он уже слушал меня не столь внимательно), — простейшее объяснение смерти Тотмана состоит в том, что бутылку отравленного виски послал ему ты!

На лице суперинтенданта Мортимера отразилось удивление.

— Но я и послал.

Теперь вы видите чудовищность ситуации, в которой я оказался. И продолжение я едва слышал.

— Я никогда не любил Тотмана, и он стоял у меня на пути. Серьезных мыслей избавиться от него у меня не было, пока моя визитка вновь не попала мне в руки. Как я уже говорил, сэр Уильям бросил ее в мусорную корзинку, и еще подумал: черт, он может позволить себе так швыряться визитками, а у меня она единственная, и если тебе она не нужна, то мне сгодится. Поэтому я нагнулся, вроде бы для того, чтобы завязать шнурок. Мусорная корзинка стояла у меня за спиной, все-таки я не хотел, чтобы он видел, как я роюсь в ней. Убирая визитку в карман, я заметил чернильное пятно и вспомнил, что на него обратил внимание Робертс. План созрел в одно мгновение, простой, абсолютно безопасный. И выходило, что все, о чем мы говорили до этого, работало на этот план. Разумеется, в кабинете мы были одни, но никогда не знаешь, кто может тебя слышать, — он покрутил в руке пустой бокал. — Возможно, я, как и сэр Уильям, предпочитаю правду лжи, но я говорил тогдашнему суперинтенданту только правду, о том, что сэру Уильяму известно о дне рождения Тотмана, о том, что он знал, какими словами я поздравил бы своего шефа. Получилось очень убедительно, когда я в точности передал содержание нашего разговора. Не думаю, что я вложил в уста сэра Уильяма хоть одно слово, которое он не произносил. Мне он понравился. Но он сам сказал мне, что не будет дожидаться, когда за ним придут, а одно убийство он все-таки совершил. Вот почему в тот же вечер я оставил бутылку к дверей квартиры Тотмана. Не решился ждать до утра, на случай, что сэр Уильям сведет счеты с жизнью ночью, — он встал, потянулся. — Ах, как давно все это было. До свидания, старина, спасибо за роскошный обед, мне пора. Не забудь, в следующем месяце обедаем у меня. Смешаю тебе коктейль по новому рецепту. Тебе понравится, — и нетвердой походкой он удалился, оставив меня наедине с моими мыслями.

«Единожды убийца — всегда убийца…» А завтра он проснется и вспомнит, что он мне наговорил! И я окажусь единственным человеком во всем мире, знающим его тайну!

Может, он не вспомнит. Может, он слишком много выпил…

In vino veritas. Не молодой ли Плиний осчастливил нас этим афоризмом? Глубокомысленное наблюдение. Истина в бутылке…

«Единожды отравитель — всегда отравитель…»

«Смешаю тебе коктейль по новому рецепту. Тебе понравится».

Он-то смешает, но… пить ли мне?

Не люблю шантажистов

1

Мистер Седрик Уотерстон (партнер юридической фирмы «Уотерстон и Ривз, солиситоры») полный, моложавый мужчина лет сорока, сидел за рабочим столом и вязал. Он, конечно, не был в этом деле мастером, но тем, что умеет вязать, он очень гордился. Этому ремеслу он выучился в плену. Попал он туда после того, как в 1917 году, едва ли не в первый день на фронте, забрел в немецкую траншею. И пусть это может показаться странным, но по прошествии многих лет то, что он побывал в плену, стало льстить его самолюбию. Ему нравилось произносить фразы, начинавшиеся так: «Помнится, когда я был в лагере для военнопленных в Хольцминдене…» И слова эти, как вы понимаете, он приставлял ко многим предложениям. Когда секретарь доложила о приходе клиента, мистер Уотерстон убрал клубок, спицы и недовязанный носок в левый верхний ящик, запер его, вытащив из правого кармана ключи, опустил связку в карман и обеими руками пригладил волосы, дожидаясь появления посетителя.

— Сэр Вернон Филмер.

Мистер Уотерстон поднялся из-за стола, чтобы пожать руку одному из своих важных клиентов. Он собирался пожать ему руку и при расставании. Мистер Уотерстон вообще любил пожимать руки.

— Рад видеть вас, сэр Вернон. Вы не так часто доставляете нам удовольствие своим посещением. Надеюсь, вас привела сюда не какая-нибудь неприятность?

На лице сэра Вернона, высокого, светловолосого, неприветливого, со светло-синими глазами, длинным носом и маленьким тонкогубым ртом, явно не выражалась радость от встречи с мистером Уотерстоном. Он относился к тем политикам, которые всегда оказывались тут как тут, когда раздавались министерские посты. Если бы в канун Нового года предполагалось произвести в рыцарское- достоинство десять человек по категории «общественное служение» и девять кандидатур уже были бы определены, то при выборе десятой всенепременно всплыла бы его фамилия. При попытке перечислить достоинства, дающие Вернону Филмеру право получить звание рыцаря или пост министра, могли возникнуть определенные затруднения, а вот назвать причину, по которой он не заслуживал первого либо второго, просто не представлялось возможным. В политике такие люди могли далеко пойти.

— Сигарету?

Сэр Вернон отмахнулся. А вот мистер Уотерстон закурил, откинулся на спинку кресла и не забыл сомкнуть подушечки пальцев, прежде чем спросить:

— Так что случилось?

— Меня шантажируют.

— Дорогой мой, дорогой мой, нам следует с этим покончить, — заговорил мистер Уотерстон с преувеличенным спокойствием, за которым и скрывал большую часть эмоций. В том числе и удивление, но прежде всего — неприязнь к политикам.

— Естественно, именно этого я от вас и жду.

Мистер Уотерстон прокрутил в голове несколько фраз, прежде чем нашел наиболее приемлемую.

— Шантаж, — деликатно начал он, — предполагает наличие или мнимое наличие некоего проступка. Проступки можно классифицировать как нарушение законов, нравственных норм, общественных приличий. К какой категории или категориям относится проступок, обнародованием которого вам угрожают, сэр Вернон?

— К юридической, — ответил сэр Вернон и тут же натянуто добавил: — Моя совесть чиста.

«Да, да, конечно, — подумал мистер Уотерстон, — но чистота совести политика — понятие условное. А уголовно наказуемое деяние для адвоката — самый серьезный проступок».

— То есть, сэр Вернон, шантажист угрожает сделать достоянием общественности некие ваши действия, за совершение которых по закону полагается наказание. То, за что вам может быть предъявлено официальное обвинение.