При дворе Тишайшего. Авантюристка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Свистни только — как пес, прибегу, клубочком у твоих светлых ножонок лягу. Дозволь приложиться, царевна.

— Прикладывайся.

Карлица прильнула губами к нижнему краю юбки Марьи Даниловны.

Но в это время приотворилась дверь, и на пороге комнаты показался Никита Тихонович.

VIII

Карлица быстро отскочила в другой конец комнаты…

Стрешнев был неприятно поражен ее присутствием.

— Зачем ты здесь, чертова кукла? — резко крикнул он Матришке.

— Как зачем, принц мой ясный? Приказал сторожить королевну… Аль забыл, царевич?

— А… ну, ладно. Ступай отсюда!

Он властным жестом указал карлице на дверь и, когда она уже была на пороге, крикнул ей:

— Да смотри у меня не подслушивать у дверей. Уши оборву и голодом заморю.

Карлица метнула на него страшный по заключавшейся в нем злобе взгляд и молча исчезла за дверью.

Он подошел к двери, приотворил ее и, услыхав, как карлица зашлепала своими мягкими козловыми башмаками по длинной стеклянной галерейке, уходя к себе в светелку, плотно запер дверь и твердыми шагами подошел к Марье Даниловне.

— Вот что, Марья, — торжественным голосом начал он, хотя она тотчас же привычным и чутким ухом уловила тревожный оттенок в этом голосе, старавшемся не изменить своей твердости. — С Натальей Глебовной примирился я душевно, после того, что ты над ней учинила. Подлое это, безбожное было дело! Молчи и слушай! Я знаю, что ты сделала это потому, что душа у тебя низкая. Но Бог спас мою Наташу. Сама, чай, понимаешь, что тебе здесь теперь не житье. Одначе, выгнать тебя из дому опасаюсь, потому, прямо тебе скажу, от тебя всего ожидать можно.

— Не опасайся, Никита Тихоныч. Многие люди измывались надо мною, никому я зла не делала. Не ты первый, не ты и последний. Говори, что придумал.

— А придумал я вот что: жил я с тобой, душевно любя тебя, и, не сделай ты того подлого дела, может быть, и до сих пор любил бы тебя. Ну, случился такой грех — Бог тебе судьей, а не люди и не я, потому за мной грехов немало. Теперь вот что— обидеть тебя не хочу, а загладить грех надо, прикрыть его надо. Думал, было, просто-напросто выгнать тебя, а вот, идучи к тебе, придумал…

— Не тяни, говори прямо.

— Прямо и говорю: решил тебя выдать замуж.

Марья Даниловна громко вскрикнула.

— Меня… замуж?

— Да, тебя.

— За кого же?

— И подходящего жениха нашел.

— Да кто же это?

— Мой стремянный Роман.

— В уме ли ты, Никита Тихоныч?

— А почто не в уме?

— Да лучше убей меня, чем за холопа выдавать… Да лучше я удавлюсь, чем пойду за него.

— Что же так?