При дворе Тишайшего. Авантюристка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я девичьей чести не позорила. Люб он мне, люба и я ему, а видались мы в церкви. Очи его в душу мою заглянули, и там его взоры навеки остались. Разве вина моя в том?

— Вина твоя, что от отца утаилась.

— Матушке все поведала, — робко сказала девушка, — пред очи твои грозные явиться не смела.

— Явиться не смела, а за углом с пареньком этим любовь заводить посмела?

— Батюшка родимый! — страстно произнесла княжна, и ее красивые глаза засияли, как звезды, а голос зазвучал полно и твердо. — Разве вольны мы в сердце своем? Разве можно сказать ему, кого любить, кого ненавидеть? Сердце заныло, затосковало по нем, и нет мне жизни без него, и на свет-то очи мои не глядели бы!

— А если я тебя за такие слова да в монастырь заточу? — спросил Пронский.

— Воля твоя, батюшка!

— Ну, полно! — вдруг услышала Ольга ласковый голос отца, и руки его коснулись ее плеч. — Вставай! Уж заступница-то у тебя с ним очень хорошая.

— Боярыня? — радостно изумилась Ольга, подымаясь с колен. — Елена Дмитриевна?

— А она тут при чем? — спросил Пронский.

— Я… я… — замялась девушка, боясь сознаться, что уже делала попытку помешать отцовским затеям. — Я думала…

— Что ты, несуразная, думала? — пристально глядя на дочь, произнес князь.

— Ни-че-го! Так, попритчилось, что, может быть, она подмогла нам…

— Вздор мелешь! — сурово крикнул на нее Пронский. — Однако вот что: ступай, скажи мамушкам своим да матери, что сегодня же повенчаю тебя с грузинским князьком. Пошли-ка за ним да мать предуведомь, что сейчас к ней иду.

— Сейчас, батюшка! Сейчас, милый! — со слезами воскликнула Ольга, и, поцеловав отцу руку, опрометью кинулась бежать.

Через мгновение Пронский уже услышал, как ее всегда тихий голосок звонко раздавался теперь на весь терем и громко созывал мамушек и нянюшек.

Пронский усмехнулся, погладил бороду и погрузился в размышления. Потом отправился к себе, переодел кафтан и пошел к жене.

Княгиня уже давно слегла в постель, подтачиваемая тайным недугом, и походила скорее на труп, чем на живого человека. Вытянув свое исхудалое тело на постели, она лежала целыми часами, сложив на груди руки, устремив взор и шепча молитвы. Только приход Ольги выводил ее из этого состояния, и она, погладив дочь по голове, усаживала ее за чтение Псалтыри. Так проводили они вдвоем много часов, точно отрешенные от мира.

Когда Ольга вбежала к матери, вся раскрасневшаяся, с радостно сияющими глазами, с необычным, шумливым смехом и говором, княгиня испуганно посмотрела на нее и начала незаметно креститься.

— Что с тобой, моя Олюшка? — слабо раздался ее голос, когда княжна припала к ее лицу.

— Матушка, матушка! Все пройдет, ты выздоровеешь, и мы все заживем теперь по-хорошему, — захлебываясь от счастья, заговорила девушка. — Отец, батюшка…

Безумный испуг отразился в глазах больной.

— Что, что с Борисом? — дрожа, спросила она.

— Да, ты не бойся, матушка! Батюшка здоров, и ничего с ним не случилось.

Больная облегченно вздохнула полной грудью и, откинув голову на подушки, закрыла глаза.

— Батюшка здоров, — повторила Ольга, — и сейчас будет к тебе. Он согласился отдать меня замуж за Леона.

— Будет у меня сейчас? — заволновалась княгиня, видимо, не слушая того, что сообщала ей дочь.

— Матушка, слышишь ли ты меня? — тоже волнуясь, прошептала княжна, плотнее прижимаясь к матери. — Он позволил Мне за Леона замуж идти!

— Поправь мне волосы, — не слушая ее, распорядилась Анастасия Дмитриевна, — дай чистую рубаху мою, праздничную, кисейную, с шитьем.

Ольга торопливо достала из сундука белую рубашку и стала надевать ее на больную. Но слабое, изможденное тело бессильно упало на подушку, и Ольге пришлось позвать себе на помощь сенную девушку.