Умники (Глава 1-9): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Президент и вице-президент переглянулись. Потом они переглянулись еще раз, одновременно посмотрели на эротичную блондинку и, наконец, вице-президент, повидавший на своем веку немало, с трудом выдавил из себя: Так он что, еще и собачий педераст?

- О, так нельзя говорить у нас на западе! У нас свободный страна. Можно любить кого хочешь: кошечек, собачек, мышек, лягушек. Просто господин Штольценбергер очень любит собак.

Эротичная блондина громко выдохнула. А оправившись от зоологических новостей Шмайсер отчетливо и с нажимом поговорил:

- Ну, с таким, мы вообще переговоры вести не будем. "Зачинай-БАНК" имеет дело только с серьезными клиентами. Вот если бы он приехал со слоном...

Дальнейшее течение пресс-конференции стало Антону неинтересно, поскольку перешло в русло обсуждения сексуальных проблем Африканской саванны. Наиболее профессиональные журналисты, которым уже сказано было достаточно для статьи или сюжета, начали потихоньку испаряться из зала. Остальные, которым вообще все было по барабану, а сказанное потом превращалось в придуманное, с нетерпением ожидали фуршета. Антон представил, что нарисуют сидевшие за нам представители активно желтеющей газеты "ФиА-Аморэ" для своих скабрезных читателей. Скорее всего, это будет коллаж на обложке: "огромная фотография слона, спаривающегося с восторгом, и рядом Штольценбергер, целующийся со своим слюнявым Руввом под заголовком "Зачем вы слоники людей не любите?"

На секунду Антон все же пожалел о фуршете, поскольку символический завтрак уже переварился. Однако, очень скоро пришла спасительная мысль о том, что сегодня пятница, и он зван на торжественную пьянку со старыми друзьями в Зеленогорске. Не виделись они больше двух месяцев, а в полном составе не собирались еще больше. Поэтому пьянка-гулянка должна была выйти на славу. Начиналось все. как обычно, мирно: "посидим, пива попьем", что в переводе означало "водку привозить не зпрещается". После прибытия спасительной мысли, размышления о фуршете со Шмайсером и блондинкой американского стандарта быстро потеряли свою актуальность. Антон по-английски покинул зал. Никто из русских не обратил на это внимания. Уже спускаясь по широкой лестнице Гризов услышал очередной ответ Швассмана - Васмана "Нет, вот если бы со слоном...".

Дальнейший план действий был ясен. Виртуальное солнце за облаками клонилось к теоретическому обеду. В редакции деловой газеты "ПД", где Антон Гризов подвязался на поприще журналистики, делать было нечего до завтрашнего утра. Информационный задел имелся - помимо истории с "Зачинай-БАНКом" были еще секретные сведения о запуске новой телевизионной лотереи для среднего класса "Попадайка-Лото". Значит, работать надо завтра, а сегодня вечером можно расслабиться и получить максимум удовольствия.

Обмозговав все это на ходу, Антон устремился на Финляндский вокзал. Там он купил билет до Зеленогорска, и, посмотрев расписание, выяснил, что у него есть минут пятнадцать до ближайшей электрички. При этом Гризов снова посмотрел на часы, которые методично показывали четыре, подышал на них, немного потряс, и с чувством человека, у которого в кармане уже лежит пропуск в рай, стал бродить между ларьками. Очень скоро он принял вид праздношатающегося джентльмена, предвкушение удовольствия давало себя знать. Двигаясь таким манером вдоль ларьков и лотков со всякой всячиной, в которых можно было купить все от колбасы до презервативов, Гризов подобрался к развалу с печатной продукцией. Здесь его остановил чисто профессиональный интерес, - захотелось посмотреть, что нынче предлагает рынок СМИ и чем заняты коллеги из конкурирующих изданий.

Окинув неторопливым взглядом содержимое лотка, Антон несколько озадачился: рынок СМИ предложил ему ровно 25 сисек разичой конфигурации и 15 задниц всевозможной комплекции. И то и другое было от шире, то уже, то краснее, то белее. Но отыскать среди этой потной и стонущей на все лады продукции что-либо похожее на нормальную газету представлялось неразрешимой задачей даже для него, профессионала в своем деле. Не привыкший отступать так просто, Антон продолжил свои поиски и купил-таки газету "Я-Разбитной", в которой на первый взгляд никакой порнухи не было, все-таки считалось, что она пишет для подростков. "Что ж, побуду полчаса подростком", решил Гризов и пошел грузить свои уставшие кости в электричку.

Удачно разместившись у окна, Антон развернул газету, стал читать передовую статью. На десятой строчке он понял, как просто и быстро его обманули. Взглянув на производителя этой, с первого взгляда не эротической продукции, Грзов узнал, что ее издавал все тот же концерн "ФиА-Пресс",свихнувшийся на производстве порнухи. Отец-основатель концерна и главный редактор старейшей газеты "Филиппики и Агрономики" Ф.Ф. Кулумбарий на заре перестройки первым в стане начал бесстрашно освещать проблемы секса. Времена изменились. Но эта, некогда запретная тема ему настолько понравилась, что ни о чем другом он больше писать не хотел. Секс, понимаешь, он и в Африке секс. Кулумбарий активно гордился, что был первым журналистом в стране, обнаружившим у ее жтелей все основные признаки сексуального поведения. Ему нравилось видеть людей через секс. Получалось проще и значительно интересней. Куда ни глянь, в глазах читалось одно сплошное либидо. Едет шофер автобуса, - в глазах секс. Долбает шахтер в забое стену угля длинным и теплым молотком, - в глазах черный секс. Закручивает механик округлую гайку с дыркой, а руки его дрожат от сексуального влечения к трактору. И подростки, естественно, не могли остаться в стороне от всепокрывающих тиражей концерна. Передовая статья газеты для школьников наставляла "Дорогие ребята, если вы учитесь а шестом классе и вам надело смотреть легкую эротику, переходите быстрее на жесткое порно!". В подтверждение правильности своей мысли автор выдавал психологически верную идею "...это позволит вам к восьмому классу удовлетворить эротические фантазии и начать хорошо учиться!".

Антон на минуту отвлекся от увлекательного триллера для подростков и подумал, будут ли подростки после этого, читать что-нибудь из школьной программы. Одна его подружка, работавшая без образования по совместительству учительницей литературы средних классов, примерно так описывала сцену исторической дуэли Пушкин-Дантес: "Ну, в общем, поссорились писатели Пушкин и Дантес из-за тетки, жены одного из них и застрелились. Теперь на месте дуэли стоит памятник, а рядом рынок, где продают дешевые помидоры и станция метро, которая, блин, почти всегда закрыта. А в общем Пушкин очень любил няню Дантеса Арину Шараповну, то есть Радионову". После обучения у таких продвинутых педагогов детишки уже в восьмом классе озадачивают своих родителей вопросами типа: "Мама, когда мне лучше детей заводить - пораньше или попозже?".

На днях Антон слышал по радио о том, что в Африке какой-то малолетний недоумок стал отцом в 14 лет и занесен за это в книгу рекордов Гиннеса, которая преимущественно на таких убогих и специализируется. Старик Гиннес прилежно записывает в свою книгу тех, кто отрастил самые длинные в мире ногти, принципиально не хочет стричь грязные волосы, плюет дальше всех против ветра и громче всех пукает. Чего не сделаешь ради известности.

От размышлений о судьбах страны Гризова оторвал потусторонний вопль, раздавшийся в вагоне и на секунду заглушивший стук колес бежавшей к Зеленогорску электрички. Дремавшие пассажиры полу пустого вагона дружно вздрогнули. Кто-то опустил голову, притворившись спящим, кто-то внимательно стал изучать пейзаж за окном, Антон же поднял лицо вверх и приготовился услышать до боли знакомое и надоевшее:

- Извините за беспокойство! - а затем и это самое беспокойство, -Граждане пассажиры, покупая газету "На игле и в петле", вы действительно помогаете бездомным гражданам нашего великого "Санкт-Петербурга", города четырех революций! Просьба помочь им. Газета стоит всего десять долларов.

Со скорбным видом собиратель долларов двинулся по проходу. Почему-то никто из пассажиров не загорелся желанием отдать последние десять долларов своим согражданам, находившимся то на игле, то в петле. Антон знал, что расслабляться еще рано. Не успел первый собиратель исчезнуть, за дальней дверью вагона, как ближайшая дверь снова растворилась, и прямо с порога раздалось зычное:

- Граждане пассажиры! Тому, кто не хочет скучать в пути, мы предлагаем свежие и увлекательные по содержанию номера газет "Калейдоскоп" и "Бритвой по горлу". Из них вы наконец сможете узнать все о маньяках, наводнивших наш город, серийных убийцах, известных политиках еще более известных валютных проститутках, растлителей детей, крепкой мужской любви и других обычаях нашего времени. Покупайте свежие номера стоимостью всего пять долларов.

К удивлению Антона желающих узнать все о маньяках и душевных терзаниях честных проституток оказалось не так мало. Газеты с этой блевотиной расходились на ура. Гризов только пожалел предыдущего собирателя. Да, маньяки ценились меньше, но продавались лучше, чем проекты помощи бездомным. Впрочем, на следующей остановке в Солнечном, Антон несколько усомнился в своих выводах. Собиратель помощи бездомным сошел на платформу и, спустившись с нее, приблизился к припаркованной неподалеку вишневой "девятке". Бросив остаток газет в багажник, он уселся за руль и, газанув как заправский Шумахер, устремился обратно в Питер. "Откуда у бездомного гражданина новехонькая "девятка"?- подумал Антон, - Я вот не бездомный, а "девятки" у меня нет. Странное дело. Наверное, он в ней живет".

К счастью электричка скоро прибыла в Зеленогорск, город домохозяек и добрых мафиози, рассыпанный по гостеприимному берегу Финского залива. Антон спустился по бетонной лесенке, выбросил эротическую газету для подростков в урну, и, осторожно переступая через рельсы, пошел в сторону видневшихся над лесом редких многоэтажек. Если посмотреть со стороны, то в Зеленогорске была всего одна единственная главная улица - проспект Ленина. Только она и состояла из привычных глазу городского жителя кирпичных и блочных домов. Только она, видимо, и давала Зеленогорску право называться городом, поскольку все остальное тонуло под кронами деревьев, и на площади более десятка квадратных километров было абсолютно невидимо. В этом и заключался шарм Зелека, как его любовно называли аборигены и даже приезжие туристы. Город вроде бы есть, но в то же время его как бы и нет. Обволакивающий город невидимка, где может произойти что угодно.

Когда Антон позвонил во всегда открытую дверь Вертиполоха, его уже ждали. Более того, он чуть не опоздал. Водка уже начала нагреваться оттого, что взгляды гостей сшибались на подлете к пробкам. Едва показавшись в дверях главной комнаты, а это всегда там, где пьют, Антон уже пожалел, что вообще пошел на пресс-конференцию.

За столом как всегда расположились проверенные временем собутыльники Кузьмичевы, Мореевы и сами Вертиполохи. Остальные друзья должны были подтянуться по мере погружения в нирвану. Начало праздника, первые четыре стопки, отпечатались в мозгу Гризова довольно четко, но вот за все остальное, что случилось в этот вечер, он бы на утро не поручился. Приблизительно через полчаса заливания за воротник настал первый перекур. Антон не курил, поэтому он продолжил насыщение. Когда же первая партия перекуривших вернулась с балкона, то с удивлением обнаружила, что закусывать родившийся на природе балкона тост просто нечем. Антон виновато улыбнулся, мол, незаметно, за размышлениями все куда-то испарилось. Делать нечего, - пришлось выдвигаться за новой порцией закуски.

Едва оказавшись на улице, друзья мгновенно попали под шарм перешептывавшегося листьями Зеленогорска. Они немного подышали свежим воздухом, стоя во дворе. Быстро темнело, звезды, одна за другой, неуверенно всплывали из-за облаков. Кто именно предложил тогда идти купаться на залив, установить потом так и не удалось. Прихватив все купленное, компания направилась в сторону прибрежной полосы, где так заманчиво плескался Фнский залив со своими белыми барашками, едва заметными под быстро темневшим небом.

Скинув с себя все лишнее, кампания устремилась в уютную на вид воду, но скоро все стали с визгом выпрыгивать обратно. Видимо где-то на траверзе Зеленогорска плавал одинокий айсберг, поэтому температура воды сильно понизилась. К счастью все было поправимо. Стас Мареев предложил гениальную идею: "Надо сделать так, чтобы температура тела была намного выше температуры воды, тогда холод перестанет чувствоваться". Все необходимое для этой формулы, водка и пластмассовые стаканчики, было в ассортименте. Поэтому, прихватив пару бутылок и раздав всем непотопляемые емкости, команда снова погрузилась. На этот раз, после воздействия разогревающего на организм, дело пошло. Очень скоро холодная вода стала напоминать летнюю, а про далекий айсберг никто и не вспоминал.

Раскачиваясь в такт набегавшим волнам, Антон с умилением рассматривал потемневшую поверхность залива, которая с наступлением сумерек стала напоминать поверхность Северного Ледовитого Океана. Формула Мареева-Архимеда работала исправно. Все участники погружения болтались на поверхности словно буйки, за которые нельзя заплывать по ночам, едва цепляясь ногами за каменистое дно. Усилившееся волнение на заливе заставляло купальщиков время от времени спасаться от набегавших волн подпрыгиванием над поверхностью. Закуска в таких условиях была невозможна, но зато водка потреблялась исправно. Автор спасительной формулы держал на вытянутой руке початую бутылку и время от времени, подпрыгивая над волнами. Зычным голосом выкрикивал: "Джентльмены, кто хочет водки?".

Когда совсем стемнело, и разливающий стал неотличим от поверхности, сильно пьяные джентльмены выползли на каменный берег. Антон попытался сделать три строевых шага, но упал уже на первом. Сначала, Гризов решил, что споткнулся. Но потом понял, что, несмотря на ясность ума, пьян в стельку. Примерно в таком же состоянии были и остальные джентльмены.

Естественно, после хорошего ужина, джентльмены курят и идут на танцы. По странному стечению обстоятельств дискотека находилась неподалеку от прибрежной полосы. От пляжа ее отделял только небольшой сосновый лесок, протяженностью всего метров тридцать. Но именно там все и потерялись. Когда Гризов осознал, что сильно мокр и слишком долго бредет в одиночестве по какому-то темному лесу, о слегка озадачился, а затем попробовал определить в какой стороне восток. С востоком ничего не вышло, но неожиданно среди шума качающихся сосен откуда-то сзади раздался странный пиликающий звук. Антон прислушался: звук повторился еще и еще. И тут до него дошло:

- Это же мой мобильник звонит!

Он выхватил из заднего кармана мобильный телефон и на ощупь нажал кнопку. Экран приветливо загорелся. В ухе раздался голос пьяного Вертиполоха:

- Алле, Тоха,... ты... где?

Антон внимательно огляделся. Вокруг висела кромешная тьма. Лишь где-то вдалеке меж деревьев мелькали огоньки, плясавшие дикую шаманскую пляску умножения тотема.

- Я... тут, - проговорил Гризов и с надеждой добавил, - ...Рядом.