- Ну ладно, - подобрел бритоголовый, и неожиданно шагнул прямо к камере. Протянул к ней руку с пистолетом, постучал дулом по объективу. Затем обернулся к корреспонденту и уточнил:
- Передает?
- Ага, - ответил тот.
Тогда бандюган посмотрел прямо в объектив, приблизил к нему небритое лицо так, что правый глаз стал больше и выпуклее, чем левый неожиданно сказал:
- Слышь, Вован. мы тут с пацанами Семеныча разбираемся. Ну, ехали там бухие все из бани, тут они нам в бочину - раз! А мы им потом в зад! Извини, Вован тачку попортили. Мы говорим. - "Бабки давай!". А они нам говорят "давай!". Короче, "дуру врубили"! ну мы двоих завалили, еще двоих осталось. Прячутся где-то в ларьках, суки. Вызывай подмогу, а то гранаты кончились, и стволов не хватает. Филя ранен в ухо, козел. А Косой вообще скопытился.
Верзила ненадолго прервался и, обернувшись, спросил корреспондента:
- А ни че, если я привет передам?
И, увидев быстрый кивок, продолжил:
- Привет Маня, я сегодня поздно с работы приду, ты мне "джакузи" не наливай, потом расслаблюсь. Передай Юрану мерси со смаком за перо финское, пригодилось.
При этом он поднял вторую руку и продемонстрировал невидимому Юрану окровавленный финский нож. В этот момент за его спиной раздался громкий выстрел. Бандит дернулся, издал глухой стон и резко изменился в лице, на котором отразилось недоумение "Как же так. Мне болтали, че мафия бессмертна...". С этой мыслью он сполз куда-то под камеру и с глухим стуком рухнул на асфальт. Камера стала показывать стрелявшего. Это был другой бандит, прятавшийся за капотом одного из покореженных "Мерседесов". Но и он прожил недолго. Откуда-то из-за кадра грохнул звучный выстрел из гранатомета. На месте "Мерседеса" образовалось облако огня и дыма. Промелькнуло счастливое лицо корреспондента. Видимо, он всю свою короткую жизнь мечтал снять настоящий экшн, и ему это, наконец, удалось.
Антону быстро надоело смотреть "Новости". Наблюдение с утра пораньше умирающих людей, отдельных кусков окровавленного мяса и душевных физиономий киллеров могло надолго испортить настроение. Антон подумал о том, сколько народу по всей стране видело этот выпуск "Новостей" и теперь боится вылезти из под одеяла. Это, каким же идиотом надо быть выпускающему редактору, чтобы выдавать в эфир такие новости спозаранку.
- Убивать надо таких редакторов, - сказал он вслух и вылез из-под одеяла.
Быстро умывшись и пройдя все процедуры очищения, Антон забрел на кухню. Жил он чаще один. В этом были свои плюсы и свои минусы. Главный минус был в том, что готовить было некому, поэтому все приходилось делать по большей части самому. Открыв холодильник и обнаружив там привычную кастрюлю с макаронами на фоне заснеженной чистоты полок, Гризов несколько воспрянул духом. Оставалось отыскать что-то похожее на чай или кофе. Очень скоро девятиметровая кухня одинокого журналиста огласилась криком радости, отдаленно напоминавшим боевой вопль Каманчей, - за немытым чайником нашелся пакетик с кофе.
Поджарив макароны и разведя бодрящий напиток в любимой надтреснутой чашке, Антон принялся за скромную трапезу. На подоконнике стоял магнитофон "Рanasonik", необходимый для прослушивания все тех же новостей и музыки, чтобы "быть в курсе", как говорили в родной редакции.
"Новости" сегодня Антон уже видел, но есть в тишине и одиночестве было не очень-то интересно. И, чтобы не скучать, он ткнул пальцем в пузатую кнопку "Пауэр", активируя первую попавшуюся радиостанцию.
Из динамиков тотчас вырвался вопль какой-то Любочки, сильно переживавшей о своей неизвестности. Когда группа "Мамаша и медведи" закончила выступление на волнах российско-американской радиостанции "Факсимум", в эфире раздался голос Ди-Джея, который сам себя называл Цукером. Как понял Антон из его выступления, сейчас начнется розыгрыш по телефону в прямом эфире. Цукер рассказал всем о том, что у него есть заявка от некоего семнадцатилетнего Васи из Подмосковья, который просит разыграть свою тетю Иру каким-нибудь веселым и клевым способом. У тети Иры сегодня день рождения, ей исполняется тридцать семь лет, она очень его любит и с детства балует всякими подарками. Работает тетя Васи воспитательницей в детском саду No44 и в это утро она находится на работе.
Когда Антон расправился с макаронами окончательно, Цукер уже набирал номер телефона тети Иры. После трех гудков трубку взяли, и в эфире раздался приятный голос молодой женщины:
- Алло, "Детский сад No44", слушаю.
Цукер сделал свой голос слегка охрипшим и придал ему кавказский акцент.
- Слюшай, дэвушка тэбэ из Аргуна звонят.
- Откуда? - переспросила тетя Ира.
- Из Аргуна, красавица. Эст такой красывый гарадок а Чечне.
- А мы разве знакомы??
- Ищо нэт, но сейчас пазнакомимся. Тут у нас одын твой родствэнник атдыхает.
Тетя Ира была озадачена.
- У меня, в Аргуне? Но у меня нет там родственников.
- Тэпер эст. Зовут Васа, семнадцат лэт. Он говорит, что у тэбэ сэгодня ден раждения и что ты очен добрый. Я тэбэ паздравляю!
Голос тети Иры задрожал.
- Вася в Чечне?
- Ай какой догадливый дэвушка! Сразу понял! - продолжал разыгрывать Цукер, - Васа в Чечне. И он хочэт дамой к вам. Мы его слэгка схватили в Москве и пивэзли сюда, ближе к солнцу. А обратный билэт стоит всего дэсэт тысач долларов. Панымаешь, дэвушка?