Я говорю:
— Будем, будем!
— Знаю я вас, — говорит председатель, — гороху нашего наедитесь, а после драпака в город!..
Коля Семихин совсем губы распустил, в сторону смотрит:
— Да не…
Я кричу:
— Нет, дяденька председатель, нет!..
— Ну, ешьте тогда, — говорит он, — тогда ешьте. Бобовая культура очень питательная для организма, в ней крахмал, белки… Ешьте, чтоб хорошие из вас мужики вышли. А кукуруза поспеет, то и кукурузу ешьте. Но из деревни — ни-ни! Поняли?
— Поняли…
И председатель на своем мотоцикле дальше запылил.
А мы пошли к лесу. На коней садиться не стали, пешком пошли.
— Видали? — говорю. — Вот как дело оборачивается!
Федяра опять вперед меня забегает:
— Ага! И горох, и кукурузу есть разрешил!
Да разве я про это?
Я говорю:
— Федяра, я вовсе не про горох, а про то, что вот мы какие председателю нужные! Останьтесь, говорит, не уезжайте. Да разве я куда-нибудь уеду? Всю жизнь буду жить в нашей Равенке! До гроба!
— И я буду в Равенке всю жизнь! — сказал Коля Семихин. — До гробовой доски!
— А я до березки! — крикнул Федяра.
Я спросил у Саньки с Ванькой:
— Ну, а вы?
— Мы и так никуда не уедем, — сказал Санька.
— Мы и так никуда не уедем, — повторил Ванька. Они всегда все говорят вместе.
— Мы будем пастухами, — сказал Санька.
А Ванька сказал:
— Мы будем коров пасти.
— А я, когда вырасту, стану трактористом! — сказал Коля Семихин. — Буду прицеп возить, вжи, вж-жи!..
— А я, — крикнул Федяра, — не угадаете, кем я буду!
— Ну, кем?