Я пожала плечами, ощущая в правом остаточную боль. — Конечно. В следующий раз я буду настороже.
— Да. — Это прозвучало почти нежно. — Я верю в это.
Я оглянулась на человека, который так верен долгу, что готов был ради него принести себя в жертву. Его внешность не изменилась, но теперь, когда мы разделили ауреоль и попробовали душу друг друга, я видела его в другом свете. Я поняла, что его целеустремленность — реакция на страх, как и его пугающее самообладание. И хотя я не могла представить, чего может бояться такой человек, как Хантер, я по крайней мере знала, какие чувства он испытывает под своим внешне рассчитанным фасадом. Может, со временем разберусь получше.
— Прости за то, что ударила, — сказала я немного погодя.
— Ты извинилась перед тем как ударить, не помнишь? — ответил он. И потер голову. Опухоль, однако, уже спала, так что я не чувствовала угрызений совести. — Ты, наверно, рассчитывала, что кто-нибудь из работников отеля найдет меня без памяти у лифта, прежде чем ты появишься, верно?
— Таков был план, — подтвердила я.
— Плохой план.
Откуда мне было знать, что он уже позаботился о кассетах с записями службы наблюдения?
— Ну, я не могла тебе позволить отдать жизнь ради меня. К тому же нам по-прежнему нужен кто-нибудь внутри. — Я помолчала. — Этого хотела бы моя мать.
Но мы оба знали, что я делала это не ради матери.
— Что ж. — Он переступил с ноги на ногу. Впервые за все время нашего знакомства он выглядел смущенным. Не вполне уверенным в своем великолепном обличий. — Спасибо.
Я осмотрела улицу, улыбаясь про себя, и негромко спросила:
— Как зовут твою дочь?
— Лола, — ответил он так же негромко.
У меня было ощущение, что он редко говорил о ней.
— А, так вот кто такая Лола. — По какой-то причине я решила, что Лола, о которой он упомянул в зале для тренировок, — та, о которой никто не знал, — была его возлюбленной.
— А твою?.
Я взглянула на него. Утреннее солнце, светящее в спину, превратило его волосы в светлый ореол, и Хантер выглядел почти святым.
— У меня нет дочери.
— Есть.
Я покачала головой.
— Нет. Я…
Он прервал мои возражения одной короткой фразой:
— У нас наследственность передается по женской линии. Кровь отхлынула от ног, у меня вырвался вздох.
— О черт!
У меня родилась девочка. Сейчас она в своем первом жизненном цикле,
— Черт, — повторила я.
— Не волнуйся об этом. Мы выясним…
В панике я покачала головой, сильней и сильней.
— Никто не может узнать. Никто не знает! И ты тоже…