— Я бы все равно выздоровела.
— Но я могу сделать больше. Присоединись ко мне, я дам тебе больше. Я колебалась.
— Больше чего? Силы, денег, статуса?
— Я могу дать все. Сделать все. Но взамен…
— Мою душу, верно? — с усмешкой спросила я. — Хочешь, чтобы я присоединилась к Тени, оставив Свет?
— Это было предсказано! — торжественно изрек он.
— Точно как в «Звездных войнах».
— Ну давай поговорим, — торопливо произнес он.
У него не только нет лица, нет и бесстрастной маски. Но ум есть.
— Давай договоримся. Скажи мне твое самое горячее желание, и я докажу, что могу все.
— Хорошо, — согласилась я, и в коридоре стало тихо. Тульпа словно затаил дыхание. — Я хочу, чтобы ко мне вернулись мать, сестра и моя невинность. Я хочу возвратить свою жизнь.
С тяжелым вздохом у моего лица засвистел ветер. Мы оба знали, что он не в состоянии это совершить.
— Я могу дать тебе новую жизнь, лучшую. Ты займешь высокое место в моей организации.
Я сдула липкий клок волос с лица и покачала головой.
— Нет, папа. Мне нравилась моя жизнь, и знаешь что я сделаю? Я верну ее себе сама.
Я дошла до двери. Надавила, и она легко открылась. Полуобернувшись, я посмотрела на Прогон, полосу окровавленного и изорванного линолеума, по которой прошла, каким-то образом оставшись живой.
— В следующий раз — а он точно будет, — я убью Хоакина.
— Можешь попытаться. — Голос его снова звучал низко и собранно, но дрожал от возбуждения — думаю, Тульпа много лет такого не испытывал, — и я подняла подбородок, радуясь, что к этому причастна.
— Но на этом я не остановлюсь. — Я помолчала в ожидании реакции, но ее не было. Тульпа теперь снисходительно относился ко мне, зная, что я его дочь, И Свет и Тень. Кайрос. — Я собираюсь тренироваться, сражаться, изучать нашу мифологию, пока не найду способ уничтожить весь Теневой Зодиак. Я собираюсь взять в свои руки город и собственную жизнь. А потом…
Легкое колебание, звуки дыхания.
— Что потом?
— Потом я приду за тобой. — Я распахнула дверь, и последовавший затем порыв, который ее захлопнул, не был смертельным, он должен был только шокировать. Но не сделал даже этого.
«Он бьет лишь для видимости», — подумала я с улыбкой. И это все, что мне сейчас необходимо знать.
— Пока, папуля, — сказала я и вышла из Прогона и «Валгаллы». В новый день. В утро. В Свет.
Хантер стоял на Бульваре, поджидая, пока я умоюсь в большом красивом фонтане у главного входа в отель. Ванесса, несмотря на запрет Хантера, направилась за нами, и он передал ей Уоррена. Теперь они, вероятно, где-нибудь в безопасном месте, где до вечера, до времени перехода, их никто не обнаружит.
Я не чувствовала поблизости никого: ни из Света, ни из Тени, и после того как Хантер в очередной раз заверил меня, что камеры службы безопасности сюда не достигают, я сняла с головы щит и протянула ему. Провела пальцами по влажным волосам.
— Хоакин ушел, — произнес он. — Мне жаль.
Я подняла лицо к небу, глубоко вдохнула утренний воздух.
— Все в порядке. Я его найду. Я запомнила его запах.
— И наоборот, — напомнил он, когда мы двинулись прочь от отеля.