Стена: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

И каким-то образом я умудрилась его сохранить.

Уволить слуг я просто не могла— старина Уильям прожил с нашей семьей сорок лет, а кухарка Лиззи — тридцать. Даже Мэгги, моя горничная и главная помощница во всех делах, прежде была моей няней, а поскольку оба дома были большими, я нуждалась в ее услугах.

Однако денежные проблемы вечно не давали покоя и мне, и Артуру, особенно после его развода и новой женитьбы. С тревогой я замечала, как седина все гуще серебрит его красивую голову— и это в тридцать девять лет, а ежемесячные выплаты на содержание Джульетты порой приводили его в отчаяние.

Было бы легче, если бы мы поселились все вместе в доме на Парк-авеню. Но Мэри-Лу, его вторая жена, была против. Не то чтобы я вызывала у нее неприязнь, просто она, подобно многим женщинам, ревностно относилась к своему мужу, притом являлась ярой собственницей. В конце концов мы сошлись на компромиссном решении: она привозила Джуниора каждое лето в Сансет, а Артур при первой же возможности присоединялся к нам.

Итак, в начале июня этого года Мэри-Лу позвонила мне и сообщила, что Джуниор, их сын, заболел корью, и попросила, чтобы я открыла Сансет раньше обычного.

— Ему там всегда так хорошо, — заявила она своим слегка плаксивым голосом. — Нет, ну ты представляешь? Свалилась на нас эта корь.

Я заметила, что для четырехлетнего ребенка подцепить корь — дело вполне обычное, но, разумеется, согласилась. В итоге мы приехали сюда в начале июня — слуги на поезде, а я на своем старом, но добром двухместном авто, потратив на дорогу три дня.

Все здесь было, как обычно. Несколько дельфинов резвились поблизости, холмистые просторы островка были восхитительны, на пустынной деревенской улочке машины встречались очень редко— сезон еще не начался. И вдобавок к тому умиротворению, которое я испытывала в последнее утро моего путешествия, какой-то паренек, рыбачивший, перекинув удочку прямо через парапет, помахал мне рукой и крикнул:

— Эй, хелло, подружка!

До чего ж приятно услышать такое— в двадцать девять-то лет!

В Сансете первые дни я всегда испытывала приятное волнение, даже слуги пребывали в возбужденном состоянии. Здесь ничто никогда не менялось— и это было прекрасно. Помню, я вышла на веранду, с расставленными на ней потрепанными шезлонгами и маленьким металлическим столиком, служившим временным пристанищем для моих книг и сигарет; я взирала на простиравшуюся перед моими глазами бухту с неким благоговением, чуть ли не с благодарностью. Благодарностью за покой, который она даровала, за тишину и прохладу и за те детские воспоминания, которые она пробуждала.

Все было на своих местах. Старый кол, к которому Артур, бывало, привязывал лодку и рыбачил—ловил мелкую камбалу, разрушенный старый пирс— остатки былой роскоши, и буй, возле которого Артур учил меня плавать, накинув на меня спасательный пояс. Берег, вдоль которого мы рыскали в поисках морских звезд и прочей экзотической живности, дабы затем засунуть их в детскую ванночку, к вящему раздражению своей гувернантки; крохотные заводи, остающиеся, когда схлынет прилив (Артур делал для меня бумажные кораблики, и я пускала их в этих лужицах).

Однажды, помню, мы поймали угря, и отец обнаружил его в нашей ванночке. Он смерил его, а затем и нас одинаково неприязненным взглядом.

— Тэкс. Значит, вы засунули его сюда, — изрек он. — А теперь выбрасывайте, чтоб духу его в моем доме не было.

Мы и попытались, однако это оказалось безнадежным делом. Кончилось все тем, что скользкий угорь полетел вниз по деревянной лестнице, а отец оступился и последовал за ним, перелетая со ступеньки на ступеньку со столь величественным видом, что мы с Артуром спрятались в конюшнях, а потом еще целую неделю дрожали от страха…

Итак, в то утро все здесь было по-прежнему. Даже чайки были те же — ВО время прилива слышались их хриплые, резкие крики, однако с наступлением отлива они успокаивались и принимались охотиться за моллюсками. Произошла лишь одна перемена, и Мэгги не преминула ее прокомментировать.

— Не нравятся мне эти вороны, — заявила она. — Они приносят несчастье, это уж точно.

Тут-то и я их заметила. Их было три, они с важным и нахальным видом расхаживали среди чаек, которые их, очевидно, тоже не жаловали. Помню, тогда я рассмеялась.

— Ну и ну, Мэгги! — поддразнила ее я. — В твои-то годы быть такой суеверной!

— А при чем здесь мои годы? — недовольно вопросила она и с достоинством ретировалась в дом.

Однако с тех пор я не раз задумывалась об этом. Я просто уверена, что именно одна из тех ворон стащила блестящую позолоченную букву со шляпы Артура и запрятала ее там, где ее и отыскал шериф, — над отметкой уровня полной воды. 

ГЛАВА ВТОРАЯ

В тот день я обошла дом вместе с миссис Кертис, женой смотрителя. Каждое лето она открывала его, каждую осень— закрывала, однако на сей раз у нее имелось для меня сообщение.

Она неловко переминалась с ноги на ногу в своем опрятном ситцевом платьице; вид у нее был огорченный.

— Мисс Ллойд, я хотела сообщить вам насчет звонков, — заявила она. — Кертис их проверял, но не нашел никакой неисправности.

— А что они делают? Свистят? — поинтересовалась я.

Она ошеломленно воззрилась на меня.

— Они звонят, — многозначительно заметила она. — Звонят, когда на них никто не нажимает.

— Может, проводки перепутались? — предположила я. — Если они будут продолжать в том же духе— я распоряжусь, чтобы ими занялись.

Она удовлетворилась таким решением, хотя выглядела встревоженной. Замечу, кстати, что эти самые звонки до сих пор остаются для меня загадкой. Они звонили все лето напролет, к месту и не к месту. Они стоили мне растяжения связок на щиколотке и едва не свели с ума всех домочадцев. А потом вдруг звонки умолкли, столь же неожиданно, как и зазвонили.