Тем более, что у него появились галлюцинации.
Он остановился, закрыл глаза, протер их большим и указательным пальцами.
— Тэйлор, дорогая, уходи у меня из головы!
— Интересно, почему?
Этот, ладанный тихим голосом, вопрос бросил Дрю в дрожь. Он медленно обернулся. Никаких галлюцинаций не было. Она была тут. Выглядела дьявольски скверно и все равно смотрелась, как самое лучшее из виденного им за всю жизнь. Сердце заплясало от радости, но разум все еще проявлял осторожность. Он заметил, что она переоделась, что у нее слегка припухшие красные глаза и решимость во взоре.
В голове закружился рой вопросов, но лишь один из них сформулировался четко:
— Как?
— Второй ключ. — Она пошарила в кармане джинсов. — Ты дал его мне, когда поехал за велосипедом для Ноя. — Она подала ему ключ, а когда он не взял его, положила обратно в карман.
— Почему ты здесь? — Голос его прозвучал хрипло.
— Я забыла кое-что повесить на елку.
В изумлении он поглядел на дерево, а потом перевел взгляд на Тэйлор.
— Елка в полном порядке. Ты же приехала не для того, чтобы повесить еще какую-то одну игрушку.
— Не для того. — Она отошла в сторону, чтобы он смог увидеть лежащую у ее ног коробку. — Я приехала, чтобы повесить целых двадцать восемь. Причем осталась еще одна.
Дрю закрыл глаза и попытался все обдумать. Бессонница сделала это невозможным.
— Не понимаю. Это ведь коробка с твоими игрушками. Им место на твоей елке.
— А это и есть моя елка. Я люблю эту елку. — Она закатала рукава и вздернула голову. — Я люблю Ноя. Я люблю тебя. И не могу представить себе, что рождественским утром могу находиться где-то в другом месте. И, если еще не поздно, я хочу сказать: «Да».
Словно разжался невидимый кулак, стиснувший сердце Дрю. Где-то в промежутке между вчерашней ночью и сегодняшним утром Тэйлор обрела уверенность, которую до того тщетно искала.
— Скажи еще раз.
Она шагнула прямо в его объятия.
— Не могу представить себе, что рождественским утром могу находиться где-то в другом месте.
— Нет. Остальное, — проговорил он. — То, где ты говоришь о любви ко мне.
— Это может занять слишком много времени, — предупредила она и вздернула брови.
— А я что, куда-нибудь спешу?
— Я говорю не об этих десяти минутах. Я говорю про всю твою оставшуюся жизнь.
— Время у меня есть. Повтори! — распорядился он, целуя уголки ее губ.
— Я люблю тебя. — За всю свою прежнюю жизнь Тэйлор никогда еще не произносила столь наполненной смыслом фразы. — Вопрос заключается только в одном: будешь ли ты по-прежнему любить меня, когда Ной вынет каску пожарного?
Дрю рассмеялся, а слова сами пришли к нему из глубины души.
— Ту самую, с настоящей сиреной?
— М-мм! — было все, что сумела выдавить из себя Тэйлор.
— Не могу себе представить, чтобы я не любил тебя. — А затем он поцеловал ее и не отрывался от нее до тех пор, пока Ной с грохотом не спустился по лестнице. Дрю развернул находившуюся в его объятиях Тэйлор так, что они оба могли видеть выражение лица входящего в комнату Ноя.