— Мне хотелось бы, чтобы ты оказала мне услугу, Тэйлор.
— Я подаю тебе длиннейшую, осмысленную реплику, и с чем ты выступаешь в ответ? «Мне хотелось бы, чтобы ты оказала мне услугу, Тэйлор»! — Она сделала движение перчаткой в его направлении, словно кинжалом, и причмокнула. — Ты не выучил роль, Деревня Неотесанная!
— Вот станешь матерью, и с тобой случится то же самое!
Как только Тэйлор узнала, что у Дрю есть ребенок, она начала мысленно пускать пузыри. Радость флирта с Дрю свалилась ей в низ живота тяжким свинцовым грузом. Стоило Рождеству показать ей свою светлую сторону, как наплыла темная туча с дождем бед.
А Дрю определенно был носителем беды. Тэйлор никогда не связывалась с мужчинами, у которых есть дети… хотя часть ее натуры готова была сделать для Дрю исключение. Но нет! Тэйлор нажала на воображаемые тормоза. Готовенькие семьи не в ее стиле. Как, впрочем и новенькие семьи, состряпанные самостоятельно по принципу «сделай сам». Она уже подняла одну семью, напомнила себе Тэйлор.
— Мальчик или девочка? — спросила она, бесцельно бродя у входа на веранду и делая при этом вид, будто ей хочется осмотреть весь остальной парк.
— Мальчик. Ной. Ему пять.
Услышав имя, Тэйлор на полсекунды замерла. Ной! Великое имя! Это имя стояло у нее среди первых в списке детей, которых она никогда не ожидала иметь.
Она любила детей, просто не планировала заводить своих. А когда на нее находили противоположные чувства, то она шла к племянникам и племянницам, и подобные чувства быстро улетучивались. С учетом неуемных темпераментов двоих племянниц и троих племянников, приступы желания завести собственных детей длились недолго. Однако они приходили все чаще и чаще по мере приближения к большой тройке с большим нулем.
— Ной — не то имя, которое теперь часто услышишь, — заявила она, окончив бесцельное брожение.
— Не то. — Дрю подул на руки и растер их. — Но он родился в разгар пятидневного шквального ливня. Так что имя Ной пришлось как раз кстати.
Тейлор рассмеялась.
— Как раз кстати.
— Анна бы с тобой не согласилась.
— Тогда это означает, что у этой женщины полностью отсутствует чувство юмора, — провозгласила Тэйлор и стала рядом с ним. — А кто такая Анна?
— Моя бывшая жена.
— Мне следовало бы догадаться. Прошу прощения.
— Прощения просить незачем. Это правда. У Анны нет ни единой смешинки. Это одна из причин, по которой я рад тому, что Ной сейчас живет со мной.
О, Господи, он же хочет, чтобы я сделала ему одолжение, припомнила она. «Если он попросит меня посидеть с ребенком, я настелю на него доски и стану на них плясать. Клянусь, я это сделаю!» И так было достаточно плохо играть роль девочки на побегушках у отца и братьев, поскольку им не приходило в голову, что у нее может быть лучшее занятие, чем организовывать им праздник, но получить от Дрю Хэйвуда просьбу посидеть с ребенком — это уже ни что иное, как смертельный ужас!
— Он уже, наверное, большой, — умудрилась проговорить она с намеком на энтузиазм.
— Я тоже так думаю. Правда, он довольно тих, но полагаю, что он разойдется.
Тэйлор выпучила глаза.
— А с какой стати ты этого хочешь? Стоит им начать шуметь, как они никогда в жизни не остановятся. Никогда. Залепи ему рот клейкой лентой, пока еще не поздно.
— Что-то я не помню, чтобы рот Джейсону и Майки залепляли лентой, — сухо произнес Дрю.
— Когда я сообразила, для чего мама держала на кухне катушку клейкой ленты, было уже поздно.
— Значит, тебя бы не пугало его вечное спокойствие? — настойчиво выяснял он.
Тэйлор сложила руки и вздернула брови. Этот мужчина разговаривал серьезно; он на самом деле был обеспокоен, и глаза у него затуманились. И она наконец перестала его поддразнивать и спросила:
— Ной разговаривает?
— Да.
— Предложениями, составленными по всем правилам?