Густав Маннергейм за 90 минут: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Уже 23 августа правый фланг 4-го финского армейского корпуса вышел к западному берегу Выборгского залива, а левый — к северным окраинам Выборга. Одновременно с плацдарма 2-го армейского корпуса через реку Вуоксу была переправлена легкая бригада, которая подошла к городу с восточной стороны. Здесь советские войска контрнаступлением попытались вытеснить финнов обратно за Вуоксу, но сами оказались в окружении и, неся большие потери, лишь неделю спустя смогли вырваться из западни.

29 августа части 4-го финского армейского корпуса вошли в Выборг, а 2 сентября советские войска были оттеснены за старую государственную границу и в восточной части Карельского перешейка. Таким образом, в результате длившейся целый месяц операции Финляндии был возвращен весь Карельский перешеек.

Видя, как успешно действуют финские войска, военное руководство Германии в лице генерал-фельдмаршала Кейтеля предложило Маннергейму не останавливаться на восстановлении старых государственных границ Финляндии, а идти на Ленинград одновременно с немецкими войсками, наступающими с юга. Спустя 20 с лишним лет у Маннергейма наконец-то появилась возможность осуществить свою мечту о похоже на бывшую столицу бывшей Российской империи. Но эго уже был не тот Маннергейм, да и сотрудничество с немцами ему было совсем не по душе. Он попросил президента Рюти приехать к нему в Ставку для совещания. Когда президент прибыл, Маннергейм изложил ему предложение немцев и заявил, что наступление на Ленинград считает нецелесообразным. Президент согласился.

Получив отказ, немцы еще раз попытались склонить Маннергейма к наступлению, прислав к нему в Ставку генерала Йодля — доверенное лицо Кейтеля. Но фельдмаршал был непреклонен. В какой-то момент Йодль, который получил от своего шефа строгие инструкции, не сдержался и воскликнул:

— Да сделайте хоть что-нибудь для демонстрации доброй воли!

Понимая, что теперь немцы так просто с него не слезут, тем более что Финляндия в тот момент нуждалась в продовольствии и рассчитывала получить 15 тысяч тонн зерна от Германии, Маннергейм пообещал рассмотреть вопрос о наступлении на северные окраины Ленинграда.

Почему же Маннергейм так противился более тесному военному сотрудничеству с фашистской Германией? Судя по всему, фельдмаршал, как человек крайне прагматичный, взвесив все «за» и «против», пришел к выводу, что дело захвата Ленинграда — слишком хлопотное, да и неприятное, если принять в расчет планы Гитлера сравнять колыбель революции с землей. Все же Маннергейм был воином старого поколения, и участие в карательных операциях его не прельщало. К тому же он всегда смотрел в будущее. Любая война имеет свойство заканчиваться, и тогда наступает время мирного сосуществования. Как будут выглядеть действия Финляндии в глазах других мировых держав? И Маннергейм решил ограничиться захватом советских территорий только в Восточной Карелии. Здесь, по его мнению, у него было полное алиби: «Там мы не угрожали ни Ленинграду, ни Мурманской магистрали, — пишет Маннергейм. — Захват Восточной Карелии нужен был для того, чтобы не дать противнику с построенных здесь опорных баз перенести войну на территорию Финляндии».

27 августа, в соответствии с принятым решением, Маннергейм отдал приказ Карельской армии продолжать наступление. Планомерно осуществляя намеченные цели, к 1 октября 1941 года финские войска овладели столицей Карельской советской республики Петрозаводском. Обрадованные финны тут же дали завоеванному городу новое название — Яанислинн (Онежская крепость). Но осторожный Маннергейм и тут своим приказом предусмотрительно отменил переименование.

Захват Восточной Карелии продолжался, и к концу октября финнами был взят город Медвежьегорск.

К этому времени Англия, однажды уже требовавшая от Финляндии отвести войска на границы 1939 года, снова прислала ноту ультимативного характера, требуя до 5 декабря прекратить операцию. Кроме того, Маннергейм получил личную телеграмму от премьер-министра Уинстона Черчилля, в которой великий джентльмен сообщал фельдмаршалу о той досадной неприятности, что ждет их обоих в случае, если финские войска не найдут возможным остановить свое продвижение в глубь территории Советского Союза и не прекратят военные действия. Во-первых, Англия будет вынуждена объявить Финляндии войну. Во-вторых, для финнов будет зарезервировано место на скамье подсудимых рядом с побежденными нацистами.

Маннергейм телеграфировал в ответ, что и его досада не знает границ, но он не может остановить операции до тех пор, пока не посчитает, что безопасность страны обеспечена.

6 декабря 1941 года Маннергейм все же приказал своим войскам остановить наступление.

Но слово джентльмена — закон. И 6 декабря Англия объявила войну Финляндии.

Военные действия на советско-финском фронте заморозились в прямом и переносном смысле. Начавшиеся морозы заставили войска перейти к позиционной войне. Равновесие нарушилось в марте 1942 года, когда Маннергейм решился захватить остров Гогланд, мотивируя это тем, что там можно будет расположить важную для обороны столицы Финляндии наблюдательную станцию.

Штурм начался 27 марта в 3.30 утра. Остров защищали всего около 600 красноармейцев. После ожесточенного боя, продолжавшегося больше двух дней, финны захватили остров.

Дипломатические любезности

Если визиты немецких эмиссаров в Ставку доставляли главнокомандующему утомительное напряжение и досаду, то посещениям шведского принца Густава Адольфа Маннергейм был всегда искренне рад.

17 марта, как раз в то время, когда в Ставке разрабатывался план по захвату острова Гогланд, приехал принц, чтобы по поручению короля Швеции вручить Маннергейму меч Большого Креста рыцарского Ордена меченосцев. Фельдмаршал устроил в честь гостя неформальный ужин, во время которого заметил, что такую награду не получал ни один воин после Наполеона.

Неожиданный и интригующий подарок Маннергейм получил в день своего 75-летия — 4 июня 1942 года. Главнокомандующий решил отметить день рождения на фронте: во-первых, чтобы избежать официальных торжеств, во-вторых — это еще выше подняло бы фельдмаршала в глазах его солдат, которые увидели бы, что их командир — вместе с ними в холодных окопах.

Однако президент Рюти тоже не хотел отрываться от народных масс и заявил, что все равно примет участие в праздновании дня рождения своего верховного главнокомандующего, где бы оно ни состоялось. Тогда Маннергейм решил принять высоких гостей на мысе, вдающемся в озеро Сайма. Там была проложена ветка железной дороги, по которой и должны были доставить гостей. Праздничный обед собирались накрыть в двух сцепленных вагонах-ресторанах.

Вечером 3 июня Маннергейм неожиданно получил от первого адъютанта рейхсканцлера Гитлера генерала Шмидта информацию, что фюрер намерен прибыть самолетом в Финляндию, чтобы лично поздравить именинника. И еще Гитлер просил передать Маннергейму, чтобы тот не менял намеченной программы.

С утра Маннергейм принимал поздравления соотечественников и ждал прибытия рейхсканцлера. Самолет Гитлера приземлился на аэродроме Иммола в точно назначенное время. Там его встретил президент Рюти и на машине препроводил на мыс озера Сайма.

Праздничный обед начался в 13.15. Гитлер пил только минеральную воду и ел исключительно вегетарианскую пищу — суп из спаржи, овощной пудинг и фруктовый салат.

В обществе Гитлера Маннергейм вел себя корректно и сдержанно. В вагоне-салоне, куда они удалились, чтобы побеседовать с глазу на глаз, их разговор был тайно записан. Гитлер оживленно разглагольствовал об огромном военном потенциале Советского Союза — количество уничтоженных советских танков достигло 24 тысяч. (Судя по всему, Гитлера поразила невероятная мощь военной промышленности СССР, раз она могла так быстро наверстывать огромные потери, которые несли советские бронетанковые войска. Или же таким хитрым способом фюрер решил похвастаться перед Маннергеймом эффективностью своей собственной армии, уничтожившей такое дикое количество советских танков.) Маннергейм лишь вторил собеседнику, выражая своими репликами или изумление, или ужас.

Гитлер провел в Финляндии всего 6 часов 15 минут и, к великому облегчению и Маннергейма, и правительства Финляндии, улетел, не выдвинув никаких требований. Потом Маннергейм наводил справки у своих знакомых в Швеции, которые лично знали Гитлера, о причинах, побудивших рейхсканцлера приехать в Финляндию. Ему ответили, что Гитлер высоко ценил Маннергейма и испытывал к нему большое уважение. Маннергейм посчитал это объяснение слишком приятным, чтобы быть правдой.

Визит Гитлера на день рождения Маннергейма не остался незамеченным в мире. Министерство иностранных дел США выразило свое беспокойство послу Финляндии, опасаясь, что фашистский лидер прибыл требовать от финнов захватить Сороку — стратегически важный пункт на Мурманской железной дороге, по которой с Запада шла помощь Советскому Союзу.

Несмотря на ревнивое отношение западных держав к близким сношениям Финляндии и Германии, через месяц Маннергейм нанес ответный визит Гитлеру. Рейхсканцлер прислал за фельдмаршалом свой личный самолет. Маннергейм привез в подарок Гитлеру обычный автомат «Суоми», чем очень порадовал фюрера. За время визита Гитлер снова не коснулся больных вопросов о совместных операциях против Ленинграда и Мурманской железной дороги.

Напоследок Маннергейм посетил Геринга в его поместье Каринхалль. Теперь это был уже не тот Геринг, с которым Маннергейм охотился в 1934 году. Верховный главнокомандующий ВВС Германии жил, как персидский шах, окруженный роскошью и награбленными богатствами. Подарив Маннергейму ящик самого лучшего французского шампанского, Геринг похвастался, что у него в подвалах припасено 35 тысяч бутылок для повседневных нужд, так что он не намерен скучать до конца жизни.

После возвращения Маннергейма из Германии Соединенные штаты закрыли свое консульство в Финляндии и потребовали от нее сделать то же самое в США.

Как ни пытался Маннергейм держаться в стороне от немцев, отношения между двумя странами становились все теснее. Не успел фельдмаршал стряхнуть со своих сапог немецкую пыль, как к нему в Ставку прибыл шеф войск СС и гестапо Гиммлер. Это был тоже визит вежливости, и никакие военные вопросы не обсуждались. Гиммлер был в окружении высокопоставленных офицеров СС, молодость которых показалась Маннергейму диссонирующей с их высокими чинами. Главный гестаповец похвастался новым противотанковым оружием, которое скоро появится в немецкой армии и станет настоящим ужасом для любой бронетехники.