- Ярмарка же, - напомнил он. - Ты же сам хотел сходить на нее, вот я и отработал вчера лишнюю смену, и капитан отпустил меня сегодня.
- Ура! - обрадовался я. Точно, сегодня же ярмарка будет, и папа остался дома, чтобы со мной сходить! Здорово! - А мы потренируемся сегодня с мечом?
- Эх, Крепыш, - покачал головой отец. - Я рад, что ты хочешь быть сильным, но тебе лучше вместо махания мечом больше читать и учиться.
- Ну, - расстроился я. Папа показывает всякие здоровские штуки с мечом, он учит меня и тренирует, а сейчас. - Я просто хочу помогать тебе и...
Отец встал со стула, и подошел ко мне, положив руку мне на плечо.
- Ферокс, - он посмотрел мне в глаза. - Я молюсь всем богам и духам, чтобы меч тебе никогда не понадобился. Я не хочу для тебя такой же судьбы, как у меня. Быть стражником - это все, что может в Мортеме приезжий из Иморалана. Ни на что я больше не годен, и никто меня на другую работу не возьмет. Но ты... - он улыбается, - у тебя есть дар, необычный дар и с ним ты сможешь стать лучше... Поэтому... не повторяй моей судьбы...
- Я понимаю... - опустил я голову.
Папа говорит, что у меня есть какой-то дар, вроде магический, но я никогда его особо не видел. Зарядить амулет даже самый тупой может, но папа все равно уверен в том, что я что-то могу и теперь я каждый день медитирую, как он говорит.
- Чтобы развить магический дар, нужны годы тренировок, - говорил он. - Изучение заклинаний ничего не даст. Чтобы дорасти до них нужно много лет тренировать магические каналы.
Спорить было бессмысленно. Да мне хочется научиться владеть мечом, и папа учит меня защищаться, но без особого энтузиазма.
- Не кисни, Крепыш, - улыбается он, - лучше за едой следи, а то сделаешь мое любимое блюдо, угли со специями.
- ОЙ!
Тут же вернулся к готовке. Надо быть внимательным, сжечь кухню мне не хочется.
После завтрака у нас начались домашние дела. Нужно уборку провести, постирать вещи и вообще домом заняться. Я один со всем не управился бы, потому папа занимался самым сложным, а я был на подхвате. Благо стирка ему дается лучше, чем готовка, и мы не сгорим заживо в адском пламени.
Так в работе и заботах незаметно прошел день, подкрался вечер и мы, одевшись в самое чистое, что не успели постирать, пошли на ярмарку.
Мидора - очень красивый городок, особенно по вечерам. Невысокие каменные домики с плоскими крышами, расписанные красочными рисунками. Когда-то сюда приезжала какая-то важная шишка из столицы, мэр города распорядился разукрасить все дома, чтобы скрыть их полуразваленный вид. С тех пор Мидора стала известна, как Разноцветный город. Теперь краску обновляют сами жители и стараются сделать это место еще лучше.
Благодаря такому красочному виду сюда стали чаще приезжать бродячие артисты, музыканты и поэты, что и придало городу статус культурной столицы Мортема. Небогатый городок из-за жадности мэра случайно стал самым красивым местом в стране.
Смешно даже.
Сегодня у нас ярмарка в честь летнего солнцестояния. Жрицы из храма проводят свои обряды почитания Небесных Матерей, а на главной площади идет веселый праздник. Женщины в самых красивых и ярких платьях до упаду танцуют под энергичную музыку. Акробаты на подвешенных канатах выполняют головокружительные трюки, а на сцене идет поэтическая битва бардов.
Город наполняется веселым гамом и смехом. Приятные запахи экзотических блюд и сладостей, которые подают специально в такие дни.
Мы с папой прошлись по площади и вместе смотрели на все это великолепие. Папа даже купил мне яблоко в сахаре, хотя с нашими финансами даже это весьма затратно, но он специально откладывал немного на такой день.
Мой отец - очень хороший человек, он пытается быть и хорошим отцом, но часто грустит с тех пор, как не стало мамы. Я сам не помню ее, даже лица не могу вспомнить, и потому не могу ощутить всю глубину тоски, но вижу, как отцу плохо одному.
- Привет, Фолент, - прозвучал рядом голос.
- Эмет, - улыбнулся папа. - С семьей пришел?
- Да, их мать повела малышей посмотреть на шутов, - усмехнулся дядя Эмет. Это папин друг и напарник по работе. Он невысокий, полный и усатый мужчина, который всегда улыбается. Я дружу с его детьми, мы часто играем вместе.
Как же их зовут?... Странно...
- Ну что, пойдешь на войну? - спросил он. - Говорят, орки на границе стали часто мелькать.
- Не говори ерунды, - махнул папа рукой. - Скорее Старый Мирт споет. Будь там что-то серьезное, нам всем об этом сказали бы. Альхберт может быть сколько угодно самовлюбленным эгоистом, но он точно не идиот.
Нет... Кажется...
Что?