– Ты его чистил, пока я была в ванной комнате? Когда я вышла, мне почудился запах оружейного масла.
Босх кивнул.
– Спасибо, но, надеюсь, пистолет мне не потребуется.
– Скорее всего нет.
Элеонор покосилась на очередь. Последние пассажиры шли на посадку.
– Гарри, ты был очень ко мне добр.
Он нахмурился.
– Не так уж и добр, если доставил тебе столько неприятностей.
Элеонор поднялась на цыпочки и поцеловала Босха в щеку.
– До свидания, Гарри.
– До свидания, Элеонор.
Она двинулась на посадку, не обернулась. У Босха вдруг шевельнулась мыслишка, что больше он ее не увидит. Но он прогнал страхи прочь и побрел по опустевшему аэропорту, чувствуя, как его захлестывает одиночество.
Заминка в судебном слушании в четверг случилась еще до того, как оно началось. Посовещавшись с клиентом, Уэйс вышел из камеры и поспешил в коридор, где Босх и Эдгар разговаривали со здешним обвинителем Липсоном, который вел заседание по экстрадиции. Грегсон из Лос-Анджелеса не прибыл – Липсон и Уэйс заверили его, что Люк Гошен не возражает против перевоза в Калифорнию.
– Детектив Босх! – произнес Уэйс. – Я только что беседовал со своим клиентом. Он требует, чтобы до начала слушания ему предоставили некую информацию. И хочет получить ответ до того, как откажется от возражений против экстрадиции. Не представляю, о чем идет речь, но надеюсь, что вы не вступали в контакт с моим клиентом.
Босх состроил озабоченную мину.
– Что он желает знать?
– Он интересуется, как прошла ночь. Что все это значит?
– Просто ответьте, что все хорошо.
– Что хорошо, детектив?
– Если ваш клиент пожелает объяснить, он сделает это. А теперь передайте сообщение.
Уэйс обиженно удалился к двери, за которой находился Гошен. А Босх посмотрел на часы. Без пяти девять. Босх по опыту знал, что ни один судья не начинает заседание точно в срок, и полез в карман за сигаретами.
– Выскочу покурю, – сказал он Эдгару.
Босх сел в лифт и спустился на первый этаж. Становилось жарко, и Босх подумал, что днем опять будет пекло. В сентябре в Лас-Вегасе – настоящая жара. И Босх радовался, что скоро уедет отсюда, хотя понимал, что вести машину по разогретой пустыне – не удовольствие.
Он не заметил Микки Торрино, пока они не оказались в нескольких футах друг от друга. Адвокат тоже вышел покурить, перед тем как посвятить день правовым делам мафии.
– Надеюсь, вы сообразили – никаких сделок, – усмехнулся Босх.
Торрино оглянулся, не смотрит ли кто-нибудь на них.
– О чем вы, детектив?
– Ну, разумеется, ваши ребята никогда ничего не понимают.
– Я понимаю одно: вы совершаете ошибку. Если вам действительно не безразлично, что происходит на самом деле.
– А я так не считаю. Даже если мы взяли не того, кто нажал на курок, у нас тип, который все это устроил. Не исключено, мы доберемся и до команды. На кого вы тогда будете работать, адвокат? Это еще в том случае, если мы и вас не прихватим.