Босх кивнул Эдгару, и тот двинулся по коридору, ведущему в дальнюю часть дома.
– Куда это он? – всполошилась хозяйка.
– Просто осмотреться, – успокоил ее Босх. – Присядьте и побеседуйте со мной. Чем быстрее мы закончим, тем скорее уйдем.
Он указал на стул и стоял, пока женщина не села. Затем обошел кофейный столик и опустился на диван. Пружины оказались настолько продавлены, что он глубоко погрузился в сиденье и, даже вытянувшись вперед, чувствовал, что колени почти упираются в грудь. Босх достал блокнот.
– Мне не нравится, когда шарят в моем доме, – заявила Дороти.
– Он будет очень аккуратен. А вы как будто знали о нашем приходе. Откуда?
– Я знаю то, что сообщила мне она. А она сказала, что может явиться полиция. Правда, не упомянула, что из Лос-Анджелеса.
– Вам известно, почему мы здесь?
– Из-за Тони. Он уехал, и его убили.
– Дороти, куда ушла Гретчен?
– Она мне не объяснила. Можете спрашивать сколько угодно, все равно получите такой же ответ.
– Это ее спортивная машина под навесом?
– А чья же? Она купила ее на свои деньги.
– Которые получала за то, что перед всеми раздевалась?
– Деньги есть деньги, как бы их ни зарабатывали.
Вошел Эдгар, вопросительно посмотрел на Босха, и тот кивнул в ответ.
– Похоже, она здесь была. В доме есть вторая спальня. На прикроватном столике пепельница, полная окурков. В гардеробной на вешалках явно хранили одежду, но она исчезла. Птичка улетела.
Эдгар вытянул руку и раскрыл ладонь, показывая маленький снимок в овальной рамке. На нем Гретчен вместе с Тони Алисо. Они стояли обнявшись и улыбались в объектив. Босх обратился к Дороти:
– Если она уехала, почему оставила автомобиль?
– Не знаю. Взяла такси.
– Улетела самолетом?
– Откуда мне знать, если я понятия не имею, куда она собралась?
Босх направил на нее указательный палец, словно пистолет.
– Резонно. Она сообщила, когда вернется?
– Нет.
– Сколько лет Гретчен?
– Двадцать три.
– Как она отнеслась к известию о смерти Тони?
– Она любила его, и теперь ее сердце разбито. Я за нее тревожусь.
– Думаете, она может что-то с собой сделать?