Лицо Ронды исказил страх. Так случается, когда люди узнают, что с ними беседует полицейский.
– Побереги свои деньги, – посоветовала Ронда. – Я не могу с тобой разговаривать.
Она поднялась и поспешно направилась к двери рядом со сценой. Босх окликнул ее, но его голос заглушила музыка. Он оглянулся и заметил, что из темноты за ним внимательно следит человек в смокинге. Босх решил, что нечего ему больше здесь болтаться и ждать второго выступления танцовщицы. Глотнул пива – ко второму бокалу так и не прикоснулся – и поднялся из-за столика. Но когда приблизился к двери, охранник сделал шаг от стены и постучал в зеркало. И только тут Босх догадался, что в зеркале прорезана дверь.
– Сэр, – произнес «смокинг», – не могли бы вы зайти в кабинет?
– С какой целью?
– Просто зайдите. Менеджер хочет переброситься с вами парой слов. – Охранник преградил ему дорогу на улицу.
Босх колебался, но, увидев в проеме двери освещенный кабинет и человека за столом, шагнул внутрь; охранник в смокинге последовал за ним и затворил за собой дверь. Босх взглянул на хозяина кабинета. Блондин, плотного телосложения. Если бы вышибала в смокинге и этот так называемый менеджер схватились в драке, он не знал, на кого бы поставить. Оба держиморды.
– Я сейчас общался по телефону с Рэнди. Она в раздевалке, сказала, что вы задавали вопросы о Тони Алисо.
– Не Рэнди, а Ронда.
– Рэнди, Ронда – один черт. Вы ей заявили, что Тони умер.
– И до сих пор не воскрес.
Менеджер говорил со среднезападным акцентом, и Босх решил, что он из южного Чикаго.
Блондин кивнул «смокингу», тот взмахнул рукой и ударил тыльной стороной ладони Босха по лицу. Босх отлетел к стене и ударился затылком. Прежде чем его сознание прояснилось, вышибала развернул его лицом к стене и навалился всем телом. Босх почувствовал, как он хлопал ладонями по его одежде.
– Хватит умничать, – процедил блондин. – Какого дьявола тебе понадобилось выпытывать у девчонки про Тони?
Прежде чем Босх успел ответить, «смокинг» нащупал его пистолет.
– У него ствол, – доложил он блондину.
Пистолет выдернули из наплечной кобуры, а Босх, слизнув с губ солоноватую кровь, ощутил, как в нем закипает ярость. «Смокинг» обнаружил наручники и бумажник и, прижимая Босха одной рукой к стене, швырнул их на стол менеджеру. Босх с трудом повернул голову и увидел, как блондин открывает его бумажник.
– Это коп. Отпусти.
Рука освободила шею, и Босх резко отстранился от вышибалы.
– Коп из Лос-Анджелеса, – добавил блондин. – Иероним Босх. Прямо как художник. Занимается какими-то странными вещами.
Босх промолчал. Менеджер вернул ему пистолет, наручники и бумажник.
– Зачем вы приказали ему меня ударить?
– Это была ошибка. Видите ли, большинство копов, которые являются сюда, объявляют о том, кто они такие, и сообщают, какое у них дело. А мы помогаем им, чем можем. Вы проскользнули втихую, инкогнито Босх. Мы здесь для того, чтобы защищать наш бизнес.
Менеджер открыл ящик стола, достал пачку бумажных платков и протянул Босху.
– Возьмите. У вас кровоточат губы.
Босх взял всю пачку.
– Это правда – то, что вы ей сказали? Тони умер?
– Да. Вы хорошо его знали?
– Вы выдвигаете предположение и на нем строите вопрос!
– Отвечайте.