– Вот черт!
– И не только. Сегодня он от нас улизнул.
– Как – улизнул?
– Сбежал. Прямо из полицейского участка. У него оказался пистолет – прятал в обуви миниатюрный «рэйвен». Недосмотрели, когда брали. Мы с Эдгаром повели его в туалет. Там он наступил себе на шнурок, специально. Эдгар велел ему завязать шнурок. Он наклонился и выхватил оружие. Ушел от нас и на стоянке взял патрульный автомобиль. В то время он был еще в форме.
– Господи, его до сих пор не взяли?
– Это случилось примерно восемь часов назад. Он до сих пор скрывается.
– Но куда он мог деться в форме, да еще на патрульной машине?
– Автомобиль он бросил – его уже нашли. Что же касается формы… Этот парень из крайне правых – тех, что проповедуют превосходство белых. Видимо, знается с людьми, которые согласились достать ему одежду и не задавали вопросов.
– Ничего себе полицейский!
– Да. Он обнаружил труп на прошлой неделе. Убийство случилось на территории его патрулирования, поэтому я не обратил на него особого внимания. Знал, что он проходимец, а в остальном не было никакой задней мысли. Он все рассчитал и организовал так, что нам пришлось сильно спешить с осмотром места происшествия. Хитрющий тип.
– Или это она такая хитрющая.
– Согласен. Скорее всего она. Но мне от этого не легче. Я расстроен и переживаю больше из-за того, что проморгал его в тот первый день, чем из-за того, что сегодня упустил. Следовало к нему присмотреться. Случалось, что обнаруживший труп и являлся убийцей. Меня сбила с толку его форма полицейского.
Элеонор встала, подошла к Гарри, обвила его шею и улыбнулась:
– Не переживай. Ты его поймаешь.
Они поцеловались.
– Я хочу, чтобы ты осталась со мной, – промолвил Босх.
Элеонор положила голову ему на грудь, чтобы он не видел ее глаз.
– Гарри…
– Надо же попробовать. У меня такое чувство, будто этих пяти лет не существовало. Я хочу быть с тобой. Стану о тебе заботиться. Ты будешь ощущать себя защищенной и сумеешь, не торопясь, начать все сначала. Найдешь работу, будешь делать то, что захочешь.
Элеонор отступила и взглянула ему в лицо. Предупреждение Ирвинга вылетело у Босха из головы – теперь его заботило одно: как бы удержать Элеонор возле себя. И он готов был на все.
– Но прошло много времени. Сложно перескочить через годы.
Гарри потупился. Он сознавал, что Элеонор права.
– Я хочу тебя, Гарри, – сказала она. – Тебя и никого другого. Но пусть все происходит без спешки. Чтобы мы были уверены. И ни один не сомневался.
– Я уже уверен.
– Ты просто так думаешь.
– Санта-Моника далеко отсюда, – заметил Босх.
Элеонор улыбнулась и воскликнула:
– Следовательно, в гости придется приезжать с ночевкой!
Гарри согласно кивнул, и они крепко обнялись.
– Знаешь, с тобой я очень о многом забываю, – шепнул он ей в ухо.