– Слушаю.
– Случалось ли в твою бытность «кротом», чтобы Тони Алисо, приезжая за деньгами, привозил с собой жену?
Линделл помолчал, затем покачал головой:
– Нет. Тони говорил, что она ненавидит Лас-Вегас. Наверное, много плохих воспоминаний.
– О Лас-Вегасе? – Босх постарался скрыть волнение.
– Для человека, который знает ответы на все вопросы, ты не слишком сообразителен, – улыбнулся Рой. – Тони познакомился с ней в клубе лет двадцать назад. Задолго до того, как там появился я. Она работала танцовщицей, а он собирался сделать из нее кинозвезду. Эту лапшу он до последнего времени вешал на уши девчонкам. Только после нее поумнел и понял, что не обязательно на каждой жениться.
– Она знакома с Джоем Марксом?
– Я ответил на твой вопрос, Босх.
– Знакома?
– Не знаю.
– Как ее звали в то время?
– Этого я тоже не знаю. Ну, пока, Босх. До встречи.
Рой повернулся и пошел прочь. Гарри швырнул окурок прямо на мостовую. Через несколько секунд он, как положено, позвонил в дверь лаборатории и обнаружил, что Донован по-прежнему за столом. Криминалист взял тоненькую папку и подал ее Гарри.
– Здесь все копии. Переснял с позитива негатив, сделал новый негатив и, на случай если возникнет необходимость сравнить, отпечатал на черно-белой бумаге, увеличив до натуральных размеров. Оба отпечатка – часть подошвы с одной ноги. Однако если их сложить, получится почти целый ботинок. – Донован открыл папку и показал на снимок. Это было закругление набойки каблука. Но выпуклая линия на подошве прерывалась. – Если ты поймаешь стрелка и у него по-прежнему та же обувь, ему конец. Видишь линию? В ней разрыв. Но это не дизайн производителя. Твой тип наступил на стекло и порезал подошву. Или это брак. В любом случае, если ты его поймаешь, мы сумеем провести идентификацию обуви и отправить его куда следует.
Босх задумчиво смотрел в раскрытую папку.
– Ты не получил никакого, даже предварительного ответа?
– Нет. У меня там есть знакомый – постоянно обращаюсь к нему, когда нам что-нибудь нужно. Встречался пару раз на заседаниях криминалистов. Он позвонил и сообщил, что посылка пришла и он займется ею, как только сможет. Похоже, это легкие модные сапоги. По виду напоминают рабочую обувь, но очень удобны и сидят на ноге, как «Найк».
– О’кей, Арт, спасибо.
Босх подъехал к окружному медицинскому центру Университета Южной Калифорнии и поставил машину у железнодорожной станции. Владения коронера находились в конце корпуса. Босх показал охраннику значок и вошел с задней двери.
Сначала он заглянул к доктору Салазару, однако комната оказалась пустой. Тогда он спустился на этаж, где проводились вскрытия, и отворил дверь в патологоанатомичку, где стоял подогнанный под Салазара низкий стол. Патологоанатом оказался там – трудился над очередным трупом. Босх вошел, и тот оторвался от раскрытой грудной клетки черного юноши.
– Гарри, как ты здесь очутился?
– Хочу задать тебе вопрос по делу Алисо.
– Очень сейчас занят. А тебе не полагается находиться тут без маски и халата.
– Знаю. Ты не попросишь помощника, чтобы мне сделали копию протокола?
– Нет проблем. Я слышал, что расследованием заинтересовалось ФБР. Это правда?
– Вроде бы.
– Забавно. Их агенты даже не удосужились со мной побеседовать. Явились, забрали протокол и удалились. Но в протоколе только заключения. И никаких рассуждений, на которые мы, врачи, такие мастера.
– А что бы ты им сказал, если бы они стали с тобой разговаривать?
– Выдвинул свою версию.
– Какую?