Джон равнодушно пожал плечами.
— Я начал уже давно.
— Как ты себя чувствуешь?
— Устал я, Билли, — ответил Джон жалким голосом.
— Что ты делал в «Аркадии», приятель? Это же настоящий притон. — Билли с тревогой смотрел на старшего брата. С тех пор как Джон бросил Элис, он сильно скучал по брату и почувствовал себя оскорбленным, не получив ответа на свои письма. Его чрезвычайно огорчало зрелище этого лежащего в кровати сильного, полного жизни мужчины, превратившегося в тень. Билли с малых лет постоянно слышал: «Почему ты не можешь быть таким, как твой старший брат?» Мать не делала секрета из того, что Джон был ее любимцем и что она гордилась им, тогда как Билли считался чуть ли не позором семьи, паршивой овцой. Теперь, похоже, они поменялись местами.
— Не могу припомнить, чтобы я шел в «Аркадию», — признался Джон. — Собственно говоря, я вообще не много помню о вчерашнем дне.
— Напился, понятное дело!
— Не просто напился, а напился до потери сознания, если быть точным.
Билли издал короткий смешок, хотя смеяться особенно было не над чем. Взволнованный и растерянный, он взял худую руку брата в свои.
— Что случилось, дружище? Как ты дошел до жизни такой? Ты дерьмово выглядишь.
— Я и чувствую себя дерьмово. — Джон сильно затянулся сигаретой. — Кое-что произошло, Билли. Кое-что, о чем я предпочел бы не говорить.
— Как хочешь. Где ты сейчас живешь? Что случилось с твоей компанией?
— Я по-прежнему понемногу занимаюсь бизнесом. А живу я теперь в конторе.
— Если бы я знал, то наведался бы к тебе в гости.
Джон коротко кивнул в знак согласия, давая понять, что ценит такую заботу о себе, но у Билли сложилось впечатление, что он был бы для брата незваным гостем. Более того, он и сейчас чувствовал себя лишним, ему показалось, что Джон с гораздо большим удовольствием остался бы один.
— Ну, а ты-то выглядишь вполне нормально, Билли, — с явным усилием выдавил Джон. — У тебя столько жира, что хватит на нас обоих.
Билли похлопал себя по гигантскому животу.
— Это все пиво.
— У тебя всегда была слабость к пиву. — Губы Джона искривились в подобии улыбки. — А вот у меня не было слабостей, правда? Я был примерным мужем, примерным отцом, опорой и поддержкой для своей семьи. Потом случилось вот это. — Он коснулся своего лица. — И оказалось, что я слабее большинства мужчин. Другой на моем месте достойно принял бы удар и продолжал бы жить, как ни в чем не бывало. Я же позволил тому несчастному случаю разрушить свою жизнь. С тех пор все изменилось.
— Это был храбрый поступок, Джон, то, что ты сделал тогда. — У Билли было мало опыта вести такие беседы. — В целом мире не нашелся бы другой смельчак, который кинулся бы спасать того моряка. Тебя следовало бы наградить медалью.
— Мне собирались дать медаль, но я отказался от нее, точно так же, как отказался от Элис и своих детей. Я хотел страдать и желал, чтобы все страдали вместе со мной.
— Может, еще есть время все исправить. Элис по-прежнему одна.
Джон не ответил. С миской супа в руках появилась Кора и объявила Билли, что чай ждет его внизу.
Кора была разочарована, когда Джон настоял, что будет есть сам. Она присела на кровать, наблюдая за ним.
— Есть желе и сладкий крем для пудинга, — сказала она, когда он кончил есть.
— Может, попозже. Спасибо, Кора. Вы с Билли очень добры. Кстати, где Морис? Это ведь в его кровати я лежу?
Должно быть, он не знал, что Морис отсидел в тюрьме. И Кора не собиралась рассказывать ему об этом, по крайней мере сейчас.
— Ему захотелось независимости. У него теперь своя квартира. Это на Опал-стрит, над салоном Лэйси, кстати сказать.
Потом наверх поднялся Билли, а Кора спустилась вниз. Впервые за много лет Билли не отправился в пивной бар. Джон немного расслабился, и братья предались воспоминаниям о том времени, когда оба были еще детьми. Билли ораторствовал, заглушая голос Джона. Его смех эхом прокатывался по обычно тихому дому, пробуждая его от спячки.
Кора сидела перед включенным телевизором, приглушив звук и прислушиваясь к голосам наверху. Она составляла меню на завтра и планировала разные дела. Кора собиралась отдать костюм Джона в чистку — его рубашка и белье уже были выстираны и выглажены, галстук вычищен. Она спросит его, не нужно ли ему взять книги из библиотеки. В отличие от своего брата, Джон Лэйси любил почитать.