Лэйси из Ливерпуля: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Маурин Ли

Лэйси из Ливерпуля

Дорогие читатели!

Позвольте пригласить вас в Англию середины XX века. Вы станете гостями семьи Лэйси, которая живет в пригороде Ливерпуля. С Элис и Джоном, Корой и Билли вы разделите радости и горести, любовь и ненависть. И к концу этого путешествия длиною в четыреста шестьдесят страниц вы поймете, что стали любить своих близких еще сильнее. Настоящая семейная сага о трех поколениях повествует об истинных жизненных ценностях — семье, детях, любви. Но при этом в книге нет даже намека на нравоучения или осуждение.

Главная героиня — Элис Лэйси — покоряет сочетанием силы и слабости, поразительным самообладанием. Нельзя не сравнить ее со Скарлетт О'Хара из «Унесенных ветром» или с Мэгги Клири из «Поющих в терновнике». Но несмотря на множество общих с ними черт, Элис остается самой собой — Лэйси из Ливерпуля. «…Она была такой, какой была. Элис Лэйси, у которой было четверо детей, которая жила на Эмбер-стрит, в Бутле, и владела парикмахерским салоном».

Элис — обычная женщина, но однажды судьба подарила ей шанс, и Элис его не упустила. Ей доступно искусство жить — как ни странно это звучит, недоступное многим. Она остается сильной, когда уходит любовь; грустит, с улыбкой отпуская детей во взрослую жизнь; даже потеряв мужа, она обретает нечто более ценное — уверенность в своих силах.

Наверное, из умения показать сочетание силы и слабости героя складывается писательское мастерство, которое присуще Маурин Ли. Ее произведения пользуются широкой популярностью не только в Великобритании, но и за рубежом. Роман «Танцующие в темноте» вскоре после выхода в свет получил престижную премию «Романтический роман года». Он покорил читателей, как, впрочем, и другие книги автора.

Место действия книги «Лэйси из Ливерпуля» автор выбрала не случайно. Она сама родилась и выросла в Бутле, пригороде Ливерпуля, и теперь делится миром своего детства с вами. Поверьте, это бесценный подарок, наверное, лучший из тех, которые автор может сделать своему читателю. Эта книга пронизана любовью и светом, хотя в ней есть и горе, и зависть, и потери. Однако она оставляет светлое чувство в душе и кисло-сладкое послевкусие. Ее герои не похожи на злодеев или ангелов, это почти реальные люди, которые жили и живут не только в Ливерпуле, но и, возможно, на соседней улице. В ком-то из героев вы узнаете своих знакомых, а может быть, и себя. После прочтения книги хочется обнять своих родных и сказать им, что они — самое дорогое в нашей жизни. Пожалуй, такой порыв — это еще один подарок Маурин Ли для вас.

Итак, семья Лэйси из Ливерпуля готова распахнуть перед вами двери своего дома. Приятного вам чтения!

Пол, пусть сила всегда пребудет с тобой!

ПРОЛОГ

Рождество 1940 года

Женщина лежала и слушала, как в окна больницы стучит дождь. Они с Элис выбрали неудачную ночь, чтобы рожать. Как обычно в последние месяцы, начался воздушный налет, массированный и долгий, и их перевели в подвал. Мальчишка у Элис родился в четверть двенадцатого, всего через несколько минут после отбоя воздушной тревоги. Ее собственный сын появился на свет почти на три часа позже, так что дни рождения их дети будут праздновать не в один день. К концу дня возникла непредвиденная ситуация: поступил экстренный вызов — какую-то женщину обнаружили под обломками дома, и у нее едва не случился выкидыш. Но сейчас в больнице все успокоилось.

В кровати напротив мертвым сном спала ее невестка, не обращая никакого внимания на звуки окружающего мира, как и остальные шестеро женщин в палате. «Почему я не могу спать вот так?» — с раздражением подумала женщина. В голове у нее роилось слишком много планов на будущее, чтобы уснуть: как достать то, как сделать это. Как растянуть двадцать пять шиллингов на всю неделю, да еще заплатить из них за квартиру. Боже, как бы ей хотелось приобрести новые занавески для гостиной! Но мечтать о новых занавесках, да и вообще о чем-то новом, было пустой тратой времени.

Разве только она украдет что-нибудь, отнесет в ломбард, а на вырученные деньги купит занавески. Она уже воровала раньше, и у нее тогда дико колотилось сердце, а под мышками было мокро от пота. В первый раз это были дешевые бусы, которые выглядели как жемчуг. На ярлычке значилась цена — одна гинея. Ростовщик предложил ей флорин, который она с благодарностью приняла, и на рынке Пэдди купила на него четыре чашки с блюдечками.

Как-то раз она пешком отправилась в город и «приобрела» хрустальную вазу в магазинчике Джорджа Генри Ли, которую потом поставила на каминную полку, хотя, кроме нее, никто не знал, что ваза хрустальная. Билли считал, что это дешевое старье. За серебряный подсвечник, украденный у Гендерсона, удалось купить чудесный коврик перед камином в гостиной. Кое-что она оставляла у себя, а что-то относила в ломбард. Она стала большой умелицей в мелком воровстве. Главное — сохранять спокойствие, не убегать сломя голову, а улыбаться, медленно направляясь к двери. Самым опасным был первый шаг к выходу, потому что если бы ее засекли, то сцапали бы именно в этот момент. Но пока что ей все сходило с рук.

Ей было все равно, как она выглядит, лишь бы иметь мало-мальски приличный вид; не обращала она внимания и на то, что ест, зато ей нравились красивые вещи для дома: занавески, посуда, мебель. От мебели она просто сходила с ума. За обитый вельветом новый диван с креслами, темно-зеленый или темно-синий, она продала бы душу дьяволу. Она облизнула губы и представила себе парчовые подушки с бахромой, по одной с двух сторон дивана и на каждом кресле.

Больше всего ей хотелось иметь новый просторный дом, который она могла бы наполнить красивыми вещами. Ей до смерти опротивел ее дом на О'Коннел-стрит, с его двумя квартирами на втором этаже и двумя — на первом. Но если даже новые занавески представлялись несбыточной мечтой, то о большом доме тем более не стоило и думать. Когда ты замужем за таким неудачником, как Билли Лэйси, то с равным успехом можешь мечтать о полете на Луну.

Она с трудом села на кровати. Красная лампа под потолком бросала зловещий отсвет на палату, на простертые тела, прикрытые вылинявшими стегаными покрывалами. «Выглядит точь-в-точь как морг, — подумала она. В комнате висели бумажные гирлянды, и она вспомнила, что сегодня — канун Рождества. — Все, кроме меня, словно умерли, а эта толстая сука в углу храпит так, что можно сойти с ума».

Часы над дверью показывали четверть пятого. Скоро будут разносить чай. Элис, у которой уже было трое детей, все девочки, и которая разбиралась в больничных порядках, говорила, что тележка с чаем приезжает рано, около пяти. Крайне неподходящее время для побудки. А пока можно прогуляться. Если она будет валяться в постели до скончания века, то наверняка не сможет заснуть.

Дождь лил как из ведра, и стекла дребезжали в рамах. Он барабанил по крыше, и она подумала, что, возможно, Билли наконец-то починит оторванные листы шифера над туалетом. Она миллион раз просила его, но, вероятно, все кончится тем, что ей придется самой заняться этим. Она почти все чинила в доме сама. При мысли о Билли губы ее искривились в горькой усмешке. Его брат, Джон, оставался с Элис почти до того момента, когда родился их сын. Да и потом он ушел только потому, что за девочками присматривала соседка, которая до смерти боялась налетов. А Билли бросил ее на ступеньках больницы, когда у нее должен был родиться их первенец. Торопился в пивную, по своему обыкновению. Он даже не знал, кто у нее родился, мальчик или девочка.

В застекленной каморке в конце палаты, где над дверью висела ветка омелы, сидела медсестра. Она что-то писала, наклонив голову. Молодым матерям полагалось оставаться в кроватях в течение семи дней, им не разрешалось даже выходить в туалет, но женщина выскользнула из-под одеяла и тихо прокралась мимо, приоткрыв половинку вращающихся дверей ровно настолько, чтобы протиснуться в щель. Медсестра не подняла головы.

В тускло освещенном коридоре было пусто и тихо. Ее босые ноги беззвучно ступали по холодному полу. Она на цыпочках завернула за угол, проскользнув в дверь туалета, когда услышала звук шагов, направлявшихся к ней. Шаги прошли мимо, затихли вдали, и, перед тем как выходить, она посмотрела по сторонам, опасаясь, что этот кто-то войдет в палату и заметит ее пустую кровать, хотя это было маловероятно. В больнице не хватало персонала. Одни сестры поступили на службу в армию, другие нашли себе более высокооплачиваемую работу. Много было временных работников и пожилых медсестер, которые ушли на пенсию, а теперь вернулись, чтобы подработать.

Она наконец достигла того места, которое с самого начала было ее целью, — детской. Детишки лежали в пять рядов, туго запеленутые, и походили на маленьких мумий в своих деревянных кроватках. Большинство спало, некоторые хныкали, кое-кто лежал с широко открытыми глазами — не мог заснуть, подобно ей.

Из-за срочной операции ребенка так быстро забрали у нее, что она не успела толком рассмотреть его. Теперь у нее было время, и она увидела бледное крошечное создание. Она подумала, что у ребенка болезненный вид. Глядя на спящего сына, она не испытала никаких чувств. Ей исполнилось двадцать семь, она была старше Элис и замужем была дольше. А вот ребенка не хотела. Пропитанный уксусом тампон, который она вводила каждую ночь по секрету от Билли, ей так и не помог.

Ребенок просто не мог выбрать более неподходящее время, чтобы родиться. Она месяц за месяцем изводила Билли, пока он наконец не согласился с тем, что если жена найдет себе работу, то это не будет оскорблением его мужской гордости. Особенно если учесть, что шла война и все женщины страны занимались тем, чего никогда не делали раньше. Подумать только, женщины служили в армии, водили трамваи, доставляли почту, работали на фабриках, заменяя мужчин.

Работа, которая приглянулась женщине, была на заводе по производству боеприпасов. В неделю там можно было заработать четыре соверена, в три раза больше, чем зарабатывал Билли. Тогда она сказала ему: «Тебя в любую минуту могут призвать. И что тогда прикажешь мне делать? Сидеть дома, бить баклуши и жить на пособие, которое я получу от армии?»

Он побледнел. Он был трусом, совсем не таким, как его брат Джон, который вызвался добровольцем в армию, когда началась война, но его не взяли из-за брони. Джон был опытным токарем, а Билли — простым работягой. В его холуйской работе не было ничего выдающегося. Джон, который горел желанием внести свой вклад в оборону, стал пожарным. Билли же продолжал заниматься прежним делом, как будто ничего не случилось, и отирался по барам, пока не получил повестку в армию, которую бросили на коврик перед входной дверью. Однако до сих пор он умудрялся не покидать берегов Британских островов.

Она работала на заводе всего две недели — упаковывала патроны. Это была тяжелая работа, но она ей нравилась. Когда она уставала, то начинала думать о чеке, который получит в пятницу, о вещах, которые купит, и усталость отступала. А потом она обнаружила, что беременна, и оказалась такой дурой, что рассказала об этом женщине, которая работала рядом с ней, и не успела оглянуться, как об этом узнали все вокруг, включая мастера, и ее тут же уволили.

«Это не та работа, которая подходит для семейной женщины», — заявил мастер.

Женщина со злобой глядела через стекло на своего ребенка. Она еще не придумала ему имени. Ей это было неинтересно. Билли хотелось назвать ребенка Морисом, если бы у них родился мальчик, но она не имела представления, было ли это имя именем святого. Считалось, что католики должны называть своих детей в честь святых. Девочки Элис носили смешные ирландские имена, и она тоже ничего не знала о святых с такими именами. Своего сына они решили назвать Кормаком. «С буквой «к» на конце», — улыбаясь, сказал Джон. Он всегда старался развеселить свою глупую, сонную жену.