– Итак, он паркуется, проходит сквозь заросли и отыскивает полянку, откуда может следить за детьми. А на более отдаленных дорогах что-нибудь заметили?
– Ничего особенного – по ним слишком интенсивное движение. К тому же никто не бросился сразу изучать каждый дюйм, ведь поначалу все были просто заняты поисками отставшего ребенка, мысль о преступлении никому и в голову не приходила. Позже, когда к учителям, спасателям и поисковикам с собаками присоединился отец девочки и сонм его сослуживцев, там вообще невозможно стало что-либо распознать.
– Какие-нибудь детали были на месте преступления?
– Фактически ничего, за исключением мелких обломков веток, про которые лаборатория говорит, что вместе они могли составлять нечто вроде метлы или веника. Видимо, эта тварь еще и подмела за собой.
– Аккуратист. Это соотносится и с тем, как он расположил тело.
Я заставил себя еще раз всмотреться в фотоснимки, пытаясь представить склонившееся над девочкой дьявольское лицо, хотя и знал, что мы имеем дело вовсе не с демоном, а с человеком. Натурой артистической. Предусмотрительной. Аккуратной.
– Удушение и последующее размещение тела жертвы обычно свидетельствуют об изнасиловании. Есть ли уверенность в том, что его не произошло?
– Полная. Она была и осталась девственницей. А потом ты и сам знаешь, как насильники обходятся с телом: раздвигают жертве ноги, выставляя гениталии на всеобщее обозрение. Тут же все наоборот, Алекс. Когда я увидел первый снимок, поза показалась мне просто нереальной, будто лежит кукла.
– Игра в куклы, – слова эти почему-то получились у меня хриплыми.
– Прости, что пришлось взвалить на твои плечи еще и это.
– Насколько умственно отсталой она была?
– В деле утверждается, что «незначительно».
– Похищена и унесена на милю от сверстников. Сколько она весила?
– Восемьдесят фунтов.
– Значит, мы имеем дело с выносливым типом. Не могло ли случиться так, что девочка сбилась с тропинки и сама угодила в его лапы, что ей, так сказать, не повезло?
– Такая возможность тоже рассматривается. В соответствии с другой он выбрал жертву, руководствуясь какими-то мотивами. Если никто не слышал криков, то, вероятно, он прикрыл ей рот ладонью и потащил в сторону. Причем зажал не очень сильно – на коже ни царапин, ни даже следов пальцев.
– То есть ничто не указывает на то, что девочка сопротивлялась?
Майло покачал головой.
– А не была ли Айрит еще и немой?
– Говорить она умела, хотя и не слишком внятно. В основном на родном языке, иврите.
– Но кричать-то могла?
– Полагаю, да. – Майло допил молоко и смял пакет.
– Видимо, он исподволь выбирал жертву. Отыскивал самого слабого ягненка в стаде. Сколько всего детишек приехало?
– Сорок два школьника. Плюс четыре учителя и двое их помощников. Некоторые ребята были в инвалидных колясках и требовали особого присмотра. Тем большей свободой пользовались все остальные.
– И все же – столько народу и никто ничего не видел?
Указав на папки, Майло вновь качнул головой.
– Со всеми переговорили по два-три раза. С учителями, водителем автобуса, детьми – в той мере, в какой они могли отвечать.
– Часто школа организует подобные выезды?
– Раз в год на протяжении последних пяти лет.
– Администрация парка знала о предстоящей экскурсии?