Древний Восток: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Почти все цари Древнего царства, начиная с III династии, воздвигали огромные каменные гробницы-пирамиды. Древнее царство поэтому нередко называют «Эпохой строителей пирамид».

Это было время тяжких страданий египетского народа. Существует предание о том, что доведённый до отчаяния народ возмутился и, вытащив из гробницы тела Хуфу и Хафры, растерзал их. Трудно сказать, произошло ли в действительности подобное событие. Однако склепы их пирамид оказались пустыми, а статуи Хафры, стоявшие в его заупокойном храме, были найдены в колодце, одни из них были совсем разбиты, другие сильна Повреждены.

Недобрая слава о царях — строителях пирамид сохранилась в народной памяти в течение многих веков.

Через две с половиной тысячи лет после смерти Хуфу по Египту путешествовал греческий историк Геродот. Он записывал все легенды и рассказы, которые слышал от египтян об их Прошлом.

Геродот рассказывает, что Хуфу был ненавистным тираном, который заставлял всё население страны работать на себя. Огромные средства тратил Хуфу на постройку своей усыпальницы. Все доходы Египта пошли на строительство пирамиды, казна опустела, народ бедствовал и голодал. И даже много сотен лет спустя, как говорит Геродот, египтяне из ненависти не называли этого фараона по имени.

Хранитель врат юга[8]

На юге Египта, где начинаются первые пороги Нила, лежит небольшой остров с городом Элефантиной, центром Элефантинского нома. «Вратами юга» назвали египтяне эту пограничную область. Правитель области, назывался «Хранитель врат юга».

На юг от Элефантины простиралась территория Нубии, которая состояла из нескольких областей.

У самой египетской границы, между первыми и вторыми порогами, лежала страна Вават. Южнее вторых порогов, были разбросаны поселения племени Куш. У слияния Белого и Голубого Нила жили воинственные маджаи. Вооружённые огромными луками, снабжёнными тонкими стрелами с пёстрым пером, воткнутым в волосы, страшные и стремительные, они, испуская дикие крики, лавиной обрушивались на врага. Трудно было выдержать их атаку, и нередко египетские отряды при виде их обращались в позорное бегство. Поэтому, когда египетские фараоны отправляли в Нубию экспедиции за драгоценностями, они снаряжали большое, хорошо вооружённое войско под руководством опытного военачальника. До Элефантины дорога была удобной, войска подымались вверх по Нилу на больших парусных судах с запасными многочисленными гребцами, на случай, если отсутствие ветра задержит их движение. Но вот первое затруднение — сразу за Элефантиной начались пороги. Быстрое течение, водопады и водовороты делали невозможным продвижение судов. Тогда воины выходили на сушу, строились по отрядам и шли пешком по берегу. Суда они тянули за собой волоком. Им предстоял длинный и тяжёлый переход. Иногда путь преграждали бесконечные пески, иногда — топкие болота.

Но вот, наконец, пороги остались позади, суда снова спустили на воду. Путешествие продолжалось до вторых порогов, где опять приходилось высаживаться на берег и идти пешком по скалистому берегу реки.

Бедны и неприглядны деревни Нубии. Домов в них не было, люди жили в тесных, грязных землянках, вырытых вдоль берега. Тут же около жилища топчутся козы и коровы — главное богатство туземцев. Хлеба у них совсем мало. Только у самого берега шла узкая полоса плодородной земли. Нубийцы вспахивали её мотыгой, сеяли зерно и собирали небольшие урожаи со своих маленьких, жалких полей.

Но не за скотом и зерном посылал фараон свои войска в Нубию. Золото и слоновая кость, страусовые перья и шкуры пантер, драгоценное чёрное и розовое дерево, пахучие прозрачные смолы — вот что привлекало жадность египетских царей. Эти сокровища дорого ценились в Египте, и фараоны охотно собирали их в своих дворцах. Кроме того, египетское войско всегда старалось захватить в плен как можно больше нубийцев, чтобы сделать их потом покорными и услужливыми рабами.

В конце концов египетским фараонам удалось покорить многочисленные нубийские племена, и египтяне стали беспрепятственно привозить с юга драгоценные грузы. При фараоне Меренра, правившем около 2500 г. до н. э., в обход первых порогов был вырыт большой канал, и экспедициям больше не приходилось тащить волоком лодки. С тех пор путешествия египтян в глубь Нубии сделались особенно частыми. «Хранитель врат юга» стал вторым лицом в государстве после великого визиря.

В пятый год своего царствования фараон Меренра лично прибыл в страну Вават и принял выражения покорности от туземных правителей. На рельефе, высеченном на скалах у берега Нила, фараон Меренра гордо стоят, опираясь на свой посох, а перед ним склонились до самой земли вожди нубийских племён-.

Когда Меренра вступил на престол, «Хранителем врат юга» был вельможа Уна, известный своими многочисленными походами в Нубию. Но Уна был уже стар, и последняя его экспедиция за гранитными глыбами для царской пирамиды происходила в самом начале царствования Меренра.

Несмотря на то, что фараоны считали нубийские земли своей собственностью, а их вождей своими подданными, всё же нубийские племена никогда не были покорены окончательно. Свободолюбивые нубийцы ненавидели своих поработителей, и многие элефантинские вельможи, отважившиеся забраться в глубь страны, сложили там свои головы. Когда Уна умер, Меренра передал титул «Хранителя врат юга» элефантинскому номарху Хуефхору и поручил ему руководство трудными и рискованными экспедициями на юг.

Трижды посылал Меренра Хуефхора в далекие области Нубии. Каждый раз египетские воины разоряли нубийские деревни, жгли сады и хижины, грабили имущество жителей и отправляли в Египет большие караваны, нагруженные богатой добычей.

Когда Хуефхор в третий раз возвращался из экспедиции, он послал в столицу гонца, чтобы известить фараона об удачном походе.

Медленно двигался караван на север, и, наконец, путники достигли египетской границы. У порогов Хуефхора ждала лодка с послом от фараона. Она была наполнена дорогими яствами с царского стола, чтобы, отважный «каравановожатый» мог отдохнуть после утомительного похода. Так проявил Меренра своё расположение к любимому вельможе Хуефхору, который доставил богатые дары Нубии в царскую казну.

Меренра вскоре после этого умер, на престол фараонов взошёл его брат Пепи. Хуефхор по-прежнему оставался правителем юга и возглавлял экспедиции в Нубию, которые, как и раньше сопровождались жестокими войнами с нубийскими племенами, уничтожением целых деревень и беспощадным грабежом. По-старому, в лодках и на ослах, отправлялись в Египет ценные грузы, везли пленных рабов-нубийцев.

Однажды во время одной из таких экспедиций Хуефхор захватил в плен маленького чернокожего карлика из племени Данг. Карлик умел петь и плясать и, своими ужимками и, прыжками доставлял много удовольствия вельможе, который решил взять карлика с собой в Египет и подарить его фараону. В донесении о результатах экспедиции Хуефхор упомянул и о карлике. Фараона привёл в восторг диковинный подарок, и в нетерпении насладиться новой забавой он продиктовал писцу, ответ, дошедший до нашего времени: «Спеши, привези с собой этого карлика здравым и благополучным, для пляски, для увеселения, для развлечения сердца царя. Когда он взойдёт с тобой на корабль, приставь надёжных людей, которые были бы позади него на обе-, их сторонах корабля. Прими меры, чтобы он не упал в воду. Ночью, когда он будет спать, приставь надёжных людей, чтобы они спали позади него, внутри его палатки. Осматривай её сам ночью по десяти раз. Моё величество хочет видеть этого карлика более, чем дары синайских рудников и Пунта».

Так угодил Хуефхор царю Верхнего и Нижнего Египта, великому владыке земли до границ её, фараону Пепи, которому тогда едва исполнилось восемь лет.

«Из меди их сердца»[9]

Эту монотонную заунывную песенку с раннего утра поют молотильщики, которые плетью из кожи гиппопотама подгоняют быков, мерно шагающих по кругу. На току рассыпана пшеница, и быки топчут её, обмолачивая таким образом зерно… Недавно собрали урожай с полей, теперь они стоят опустошённые, точно ощетинившись соломой, так как при жатве срезали лишь верхушку стебля с колосом. Вереницы носильщиков несут на ток плетёнки и мешки, наполненные колосьями; по дороге медленно шагают ослики с двумя перекинутыми через спину большими корзинами — они везут сжатый хлеб, чтобы на току не останавливалась работа, чтобы зерно скорее было убрано в закрома.

И действительно, ни на минуту, не останавливается молотьба. Обмолоченное зерно непрерывным потоком поступает к стоящим рядом женщинам. Они небольшими деревянными совками подбрасывают его вверх — и тяжёлые зёрна золотистой полбы пшеницы или крупного ячменя падают вниз, а мякину и шелуху ветер относит в сторону’ наполняя воздух тучей пыли. Зерно должно быть убрано в срок. Много больших амбаров, выложенных из кирпича-сырца, уже наполнены зерном, другие ещё ждут своей очереди.

Вот у одного амбара на лесенке стоит крестьянин; он высыпает корзины зерна в отверстие в крыше амбара. Внизу стоят другие, которые по цепочке передают ему всё новые и новые корзины. Тут же рядом сидит писец, вооружённый тонкими тростниковыми палочками. Одна у него в руке, и он быстро пишет ею по мягкому листу, папируса, другая, запасная, палочка заткнута за ухо. Писец ведёт точный счёт зерну. Владелец этого богатого поместья вельможа Пахери должен знать, какой урожай собран с его полей. Когда сбор будет закончен, писец определит, сколько зерна оставит Пахери для своего хозяйства, какое количество надо будет отправить в качестве подати в царскую казну и, наконец, сколько останется на продажу. Тогда откроют нижние двери закромов и будут отправлять хлеб по назначению. Но до этого ещё далеко. Урожай ещё убирают, и молотильщики заунывно поют о том, что они молотят солому для быков, а зерно для господ. Для себя им ничего не остаётся.

Со своих маленьких полей крестьяне собирают жалкий урожай. Жена, дочери, сыновья — все помогают отцу, все торопятся закончить жатву и обмолотить хлеб, пока ещё не пришло распоряжение идти на царскую работу — чинить дороги, рыть и очищать каналы, строить храмы и дворцы. Тогда уже не будет времени убрать зерно в ямы или в большие глиняные сосуды, вкопанные в пол. Неубранный хлеб останется в полях, его будут есть мыши, клевать воробьи, растаскивать воры. Но самое страшное ждёт крестьянина впереди. На больших судах подъезжает к деревне чиновник-писец, с ним его подчинённые, вооружённые палками. Чиновник обходит поля, считает урожай и грозно требует: «подавай зерно!» Каждая пятая корзина идёт в царскую казну. И горе тому, у кого нечем заплатить подать. Стражник? хватают несчастного, кладут на землю, избивают палками и плётками, а затем связанного кидают в канаву. «Его жена и дети связаны перед ним; его соседи бросают всё и бегут. Гибнет их хлеб».

Чиновникам чет до этого дела. Они собирают положенную подать — зерно, скот, грузят их на баржи. Со всех номов тянутся тяжело нагружённые суда, причаливают у больших пристаней столицы. Целыми днями бесконечные вереницы носильщиков несут оттуда мешки и корзины, поднимаются на крышу со своей тяжёлой ношей и ссыпают зерно в большие, похожие на ульи, амбары.

[8] Р. И. Рубинштейн.

[9] Р. И. Рубинштейн.