Обноженный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Понятно, что у ребят чисто имитация — палка и палка. Что я, дурак? Неучам железки в руки давать… Они же и убить ненароком могут! Да и самому брать… Беру в руки пару дощечек. Типа — «мечи заспинные».

Ага, ну… Артёмий ставит моих… спарринг-партнёров одного спереди, другого сзади.

— Ну, отроки, тыкаете в боярича.

Отбиваю, ухожу. Ставит третьего. Два отбиваю, от третьего ухожу. Добавляет в круг ещё тройку. Бли-и-ин! По ноге… Больно.

— Ваня, что ж ты спишь?!

— Так много их! У меня два меча, а не шесть! Всех копий мне не отбить. А круг они насквозь пробивают.

— Правильно. Так выйди из круга. Ты же всегда не от супротивника бегаешь, а к нему. Ну и иди на них, на удар.

Повторяем. И как я не сообразил! Два копья отвожу в разные стороны, проскакиваю между парнями.

— Ну и? И чего встал? Поглупел от оглобли? Вот они развернулись и снова на тебя. Ты что, уронить никого не можешь? Ткни палкой им в глазик — ворогов меньше останется.

Стыдновато мне. То — «эксперт по сложным системам», а то «палкой в глазик»… — не додумался.

Повторяем, прорываюсь, получаю в спину, но и сам… сильно обозначаю удар. Так это… контактно.

Кто видел чемпионаты по бесконтактному карате, тот знает: кровищи в тамошних соплях — вдоволь. Лучше уж сразу без иллюзий.

Парни обижаются:

— Не… не взаправду! У копейщиков щиты крепкие есть!

— Ай я старый, ай запамятовал! Возьмите вон там.

Щит учебный. По габаритам — «малый русский миндаль». Без умбона, оковки, оклейки, окраски… А так-то — один в один.

Повторяем. Мечом в левой руке отвожу левое копьё, смещаюсь вправо, подхватив гардой правого меча правое копьё, вздёргиваю его вверх-вправо, и шагаю «грудью в грудь» противника, так что древко копья бьёт его над щитом поперёк лица. А пятка копья («подток») — под колено его соседу. Стоя на одной ноге, сгибаюсь до горизонта, обозначая при этом где-то у себя над головой рез ножиком в правой по шее противника — короткий клинок легко сходит с удерживаемого древка, а левой ногой бью в щит уже потерявшего равновесие соседа. Тот летит на своего соседа, и они громко валятся, как костяшки домино, но ещё и с множеством междометий. А я получаю мощный удар «рогатиной» в задницу.

— Ваня, у тебя сколько рук?

— Две…

— Так чего же ты левую с мечом вдоль бедра вытянул?! Если в ней есть меч, то он должен во вражьем теле дырку делать, а не ветерок тебе по яйцам гонять. Понял? Повторить.

Повторить… блин, больно — ягодица болит. Мда… Резвый парнишечка стоит на той стороне круга — хорошо копьём достал. Интересный мальчишечка — улыбчивый. И улыбка-то не злобная — спокойная, ласковая. Что за фрукт? Надо потолковать.

— Славно ты меня приложил. Теперь дня два сесть не смогу. Добрый копейщик может получиться. Тебя звать-то как?

— Мамка Любимом кликала. А батю — не помню. Он, говорили, у Акима Яновича служил. С войны не вернулся. А летось мамка померла. Я потому к вам и пошёл, что ну… люди баяли… Рябина, де, своих не бросает. Ну… я ж… его стрелка сын. По отцу — и сыну место.

— Ой мамочки, держите меня все! Сказанул тоже: «стрелецкий сын»! Да матка твоя с обозником каким-то перетрахнулась по пьяни, а тебе сказок всяких… А ты и поверил… (Один из парней явно «тянет одеяло на себя»).

Я ожидал драки, но Любим, чуть добавив сочувствия, соболезнования в свою, полную ангельской доброты, вечную улыбку спокойно ответил:

— Зря ты так. Матушка моя ныне с ангелами небесными амброзию вкушает. А твой лай… жалко мне тебя.

«Одеяльный потягун» мгновенно наливается краской, отбрасывает палку, засучивает рукава…

Тут бы они и сцепились. Но Артёмий ногой — топнул, в голос — рявкнул:

— Петухи! Разойдись! Взяли быстро щиты да копья. Сходитесь.

Вот же фрукт! Обычно при ударе лицо у человека меняется: сжимаются зубы, скалятся. А этот держит совершенно расслабленную благостную улыбочку. Я вижу, как у него раздуваются ноздри при выдохе. Но губы не твердеют. Противник у него посильнее, потяжелее. Но эта ласковая, всепрощающая улыбочка приводит в бешенство, «потягун» делает ошибки и летит на пол. А Любим, всё также улыбаясь, чуть запыхавшимся голосом спокойно резюмирует: