Обноженный: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А тут ещё у поварни встречаю Алу. Половчёнок-то наш — у-у-умный! Годами мал, а насчёт «близок к кухне» — чётко соображает. Постоянно пребывает в «интимной близости». С местом общественного питания — для стряпух он ещё молод.

Я смотрю: он квас из ковша пьёт. Вкусно так делает — самому захотелось. Ну и спросил:

— Ты квас допил?

Он аж поперхнулся и на меня с такой обидой:

— Сам ты кваздопил!

Тут уже и я задумался. Я же говорю: кыпчёныш у нас — страсть какой разумник. Уже и русский язык понимает. А с идишем как? Идиша здесь ещё нет — одно ладино. Но проверить-то можно!

Проверям по простенькому диалогу:

— Начальник пошёл по цехам.

— Сам ты поц и хам!

Где тут нужно смеяться — ещё не понимает. Что такое «хам» — знает. Мужик такой был, допотопный. Первый поимённо известный трезвенник: сильно смеялся, увидев упившегося до полного раздевания папашку. С тех пор так и говорят: смеяться над ужратыми людьми — хамство. Папу, кстати, Ноем звали. Предполагаю — за издаваемые звуки.

«Поц» я Алу показал. По счастью — всегда с собой ношу. А вот «цеха» — пришлось объяснять. «Це — ха, а це — хи».

И пошли мы в лес втроём. Ха-хакая и хи-хикая. Рыдая и умываясь слезами.

Как известно от британских учёных: юмор — вид агрессивного поведения, и его проявления определяют мужские половые гормоны.

Юморизм хомосапиенсов при столкновении с непривычным — зависит от пола и возраста. Один БУ (британский учёный) купил себе моноцикл — велосипед из одного колеса. Катался себе по городу и слушал, что ему говорили. Собранная за пару лет коллекция реакций позволяет утверждать следующее.

95 % женщин проявляют позитивный интерес. «Сколь любопытен слабый пол» — смотри классику. Именно — взрослые женщины. Женские особи периода полового созревания более сдержаны или нейтральны. Дети, лет до 11, что мальчики, что девочки — реагируют одинаково.

Наиболее агрессивны юноши на пике гормонального выброса. Особенно — на собственном транспортном средстве. Типовая реакция: «вбыл бы гада!». С возрастом эта форма переходит в юмор. Мужской, естественно.

Судя по хихиканью Алу — девочку ему ещё рано. Хохочем все трое аж до слёз.

Нет, сначала мы только вдвоём рыдали. Потом у Курта наступил урок древолазанья. Как волки по берёзам лазают… Мы с Алу под той берёзой чуть не померли. От разрыва брюшной полости. Вот принципиальное отличие нас от японцев: нам нож для сеппуку не нужен — нам палец покажи. И мы сразу так «се пукнем»…! «Сеппуку» на японском означает — «испускание жизни». Вот мы и… испустили…

Потом Курт на берёзе между веток застрял. И мы полезли его снимать. Снимать волка с берёзы… Вместе с листьями. Это у нормальных людей — берёзовый веник. А у меня — берёзовый волк. Хоть в баню с собой бери. Как не поубивались… Потом мы с Алу валялись и рыдали на земле. А Курт слизывал наши слёзы. И тоже ржал. Как может ржать волк? — По-лошадиному. И с ржущего волчонка опадали листочки…

Такой весёлый был вчера денёк. А тут — батюшка родненький прямо с утра. Пришёл родительский долг исполнять: научать уму-разуму. У меня что — своих мозгов нет? Хотя понятно: дед мои — вынесет, свои — вставит. Предки… они такие. Выносимо-вставляльные.

— Ты, Иване, должен уметь справлять боярскую справу. Два главных боярских дела…

— Аким! Да знаю я: служить князю и управлять вотчиной.

— Не сбивай! Эгкхм… Ну да… Это — само собой. И это тоже. Но я про другое. Главные боярские дела… заруби себе на… Ну, там, где у тебя запомниться.

— Ой!

Это дед дворовую девку за задницу ущипнул. Та только взвизгнула и к печке отскочила, спиной прижалась, глазками хлопает.

Чего удивляется? Аким, конечно, мужчина сильно в возрасте, половина бороды — седая. Так ночью же — цвета не видать! А в остальном — орёл! Регулярный беркут. Как мне регулярно доносят.

Я ему после возвращения из Смоленска кривенькую служанку от Аннушки отправил. Не понравилась. Теперь вот — в свободном поиске.

Так это очень хорошо, что он не Елицу так цапнул! Её-то я выучил жёсткий блок «в кость» ставить. Дерьмократизм мой: выучил девку азам самообороны. Я — идиот: она сдуру применит — её убьют.

И неучёные — плохо, и выученные — нехорошо. Сейчас бы Аким ручкой от боли — помахивал, слюнями от ярости — разбрызгивал, Елицу на подвес бы тащили, под кнут… Это если «со снисхождением». Так-то рабам, поднявшим руку на хозяина — эту руку и рубят.

— Ты, как там тебя, придёшь к ужину в Рябиновку. Полы у меня в опочивальне помыть надобно.