– Вам не нравится наша еда, вы это хотите сказать?
Паркер улыбнулась.
– Еда замечательная, только вот от того, как она приготовлена, меня наизнанку выворачивает.
– Комики. – Фредди тяжело вздохнул и направился к бару. – Скажу вам, ни с кем больше я так не люблю поболтать, не считая своего доктора.
Над стойкой бара висел большой цветной телевизор, такой же посреди зала и третий – над столиками в самом конце. Все три были настроены на один канал: TSN, «Спортивная сеть».
Паркер спросила:
– Ты когда-нибудь играл в кегли?
– Раза два-три.
– С десятью кеглями?
– Да, наверное. – В последний раз это было в день рождения Энни; по просьбе дочери они с женой взяли ее с несколькими друзьями в местный кегельбан. Уиллоус немножко поиграл. Это было куда хуже, чем ловить форель.
Тогда он и предположить не мог, что это один из последних дней рождения, которые они отмечают все вместе, что его жена вскоре уйдет от него и заберет с собой Энни и Шона.
Уиллоус почувствовал, что на него накатывает гнуснейшее настроение.
Фредди громыхнул поднос на стол, сел на диванчик рядом с Паркер.
– Немножко задержался. Можно посидеть с вами минутку?
– И ни секундой больше, – сказала Паркер.
Уиллоус спросил:
– Выпьешь?
– Естественно, Джек. – Фредди раздал напитки, отхлебнул своей кока-колы.
Уиллоус спросил:
– Ну и в чем дело?
– Прошу прощения?
Паркер и Уиллоус переглянулись.
Паркер сказала:
– Ну, поставим вопрос так: Фредди, в чем дело?
– Никаких дел. – Фредди вытащил кубик льда, раскусил его. – Ладно, есть маленькая головная боль. Но не такая, чтобы беспокоить таких классных детективов, поверьте.
Уиллоус поднял стакан, посмотрел сквозь него на свет. Стакан был чистый, а виски почти правильного цвета.
– Переходи к сути, Фредди.
Фредди изничтожил очередной кубик льда.
– Вымогательство еще считается преступлением, нет?
Паркер спросила: