— Альма…
— Да. Джузеппе знает, как растут мои волосы. Американские парикмахеры, они никога не поймут этого. Итальянские волосы — это нечто особенное. О'кей?
— Я не знаю, Альма. Я снова должна спросить мистера Гаррисона.
— Вы спросите его. Он очень разумный человек. Он не будет возражать.
Мисс Уэбли возвратилась к своему столу.
— Девушки, прошу минуточку внимания, пожалуйста.
Мы сели прямо. Грудь вперед, колени вместе, и т. д.
— Девушки, вы все выглядите очень мило. Я никогда не представляла, что у меня будет класс из таких замечательных красавиц. Отныне вы каждый день будете делать такой макияж.
— Каждый день! Приходить в класс! Но на него требуется много времени! Нам придется браться за него в четыре часа утра! Ох, мисс Уэбли! Не каждый день!
Мы напрасно тратим наши силы.
— Послушайте, девушки, — сказала мисс Уэбли. — Давайте теперь поговорим о вашей диете.
Диета. Мы перешли к диете.
Мое лицо буквально скрипело, когда, мы возвращались, в автобус. Это самый любопытный звук в мире, когда твое лицо скрипит, будто пара новых штиблет. Я сказала Донне:
— Мне никогда не удастся покинуть отель без вуали.
— Ради Бога, почему?
— Думаешь, мне хочется, чтобы кто-нибудь меня увидел в таком виде? Я собираюсь приобрести для себя черную вуаль, в которой прорежу две дыры для глаз, и буду носить ее днем и ночью.
— Кэрол, честно, ты выглядишь великолепно.
— Да? Я ожидаю, что меня в любую минуту могут заклеймить проституткой.
Джурди была в номере, она просто сияла. Я сказала;
— Блеск! Что было у вас сегодня?
— У нас сегодня были занятия по уходу за внешностью.
— Ага, смотрю, Джурди, они тебе пошли на пользу. Здорово!
— Просто замечательно! И тебе тоже.
— Нет, — сказала я. Я все еще скрипела. — Никогда не воспользуюсь этим.
Она сказала:
— Кэрол, когда ты освободишься, я могу поговорить с тобой?
— Конечно. А что теперь случилось? Я свободна, как ветер.
Мы вошли в ее комнату, и она, сгорбившись, опустилась на кровать в своей обычной позе; как обычно, она чуть ли не целый час сидела молча. Она лишь смотрела в пространство, а я томилась ожиданием. Наконец она повернулась, посмотрела на меня долгим пытливым взглядом и сказала:
— Кэрол. Ты что-нибудь смыслишь в ловле рыбы?
— В ловле рыбы! Ради разговора об этом ты меня сюда привела? Я не выношу рыбной ловли! По-моему, это наиболее жестокая вещь, какую можно придумать…