Затем мы красили свои губы.
— Девушки, — сказала мисс Уэбли, — секрет состоит в том, чтобы сделать вашу верхнюю губу чуть-чуть полнее, чем ваша нижняя губа. Смысл в том, что ваша нижняя губа естественно полнее, поэтому мы делаем, верхнюю губу более полной. И лучше всего наносить губную помаду лишь легким слоем.
Когда я закончила, я уставилась на себя в зеркале и долго изучала отражение. Я перестала выглядеть как зулусский воин. Теперь я выглядела как будто только что вышла из шанхайского публичного дома. Во всяком случае, это была перемена.
Какое-то существо подошло ко мне и завизжало!
— Кэрол! Ты прекрасна!
Я сказала:
— Что?
— Твои глаза так выразительны!
— Кто ты? — спросила я.
— Я Ширли. Я живу в следующем от вас номере в отеле. Ты меня не узнала?
— Беби, тебя не узнала бы твоя собственная мать, — ответила я;
Она истерически засмеялась.
Я повернулась к девушке рядом со мной, которая должна была быть Донной.
— Эй.
— Что «эй»?
— Это ты?
— Это я, — сказала она. Она выглядела сногсшибательно.
По другую от меня сторону, не говоря ни слова, трудилась Альма. Я могла понять почему. Она просто-напросто сняла свой старый макияж и снова сделала тот же самый. Она ни капельки не изменила его.
Мисс Уэбли бродила между нами, давая советы и слегка комментируя. Она сказала Донне:
— Действительно хорошо! Наши пассажиры будут весьма довольны, когда увидят вас!
— Спасибо, мисс Уэбли. — Донна покраснела до корней своих волос, если не считать того, что все это было скрыто под гримом на ее лице.
Обратившись ко мне, мисс Уэбли сказала:
— Ну, Кэрол! У тебя самые желанные для поцелуя губы в мире.
— У меня? — спросила я, близкая к обмороку. Она смотрела на Альму несколько мгновений, пораженная отсутствием изменений. Она не сделала никаких замечаний, лишь проговорила:
— Да, между прочим, Альма, я сказала директору школы о ваших волосах. Извините меня. Он говорит, что вам следует подчиниться правилам, как и всем остальным. Они не должны касаться воротничка. Мне очень жаль.
— Я понимаю, мисс Уэбли.
— Сегодня вечером вы обрежете их?
— Мисс Уэбли, когда я закончу школу, я буду летать на международных рейсах, не так ли?
— Ну да. Думаю, так.
— Ага. В таком случае, я обращусь к своему парикмахеру в Риме, Джузеппе, и он острижет меня. О'кей?