Я подняла маленькую черную книжечку.
— Мистер Брангуин… я хочу сказать — Н. Б., я не могу сделать этого. Я должна все это выучить. Каждое утро у нас тесты. Мне ужасно жаль.
— О'кей, — сказал он, поднимаясь. — Скажите вашей подруге о Сонни Ки, не забудьте. И я надеюсь, что вскоре снова с вами повстречаюсь, а?
— О, да.
Он выглядел обиженным. Он выглядел отвергнутым.
— Ну, до свидания, — сказал он, и я ответил: «До свидания», и он быстро ушел.
Рой Дьюер сидел за столом по ту сторону бассейна.
Я могла это знать. Я могла догадаться, что ни на одну минуту не могу скрыться от шпионов «Магны интернэшнл эйрлайнз», я могла бы знать, что они следовали за мной по пятам все двадцать четыре часа в сутки. Я закурила сигарету и курила в течение пяти минут; затем я загасила ее, взяла учебник и пошла вокруг бассейна к столику Роя Дьюера.
— Хелло, Кэрол, — сказал он радушно.
— Доктор Дьюер, вы знаете того мужчину, с которым я только что разговаривала?
Он не ответил.
— Доктор Дьюер, это был Нат Брангуин, известный игрок, который должен федеральному правительству сто пятьдесят тысяч долларов налога с дохода.
— Да, я узнал его.
— Доктор Дьюер, мистер Брангуин только что пригласил меня выпить с ним в «Сувенир-баре». Он просил меня поужинать с ним. Он пригласил меня пойти с ним в ночной клуб. У меня не было свидания за весь уик-энд, но я вспомнила, что я не должна, принести ущерба школе подготовки стюардесс связью с ним, потому я отказалась. Как вы думаете, я хорошая девушка, доктор Дьюер, сэр?
— Кэрол…
— Только, пожалуйста, позвольте мне закончить. Я не подходила к мистеру Брангуину. Он подошел ко мне. Я сидела здесь, поглощенная своим собственным делом — изучением учебника, ей-Богу, когда он подошел и пригласил меня выпить с ним. Теперь я хотела бы знать следующее: что я обязана делать весь уик-энд, чтобы избежать встреч с мистером Брангуином? Запереться у себя в комнате, как монашенка? Или надеть маску? Или что? Сэр?
— Кэрол, мы понимаем…
— Доктор Дьюер, значит, вы понимаете. Это все, что я хотела знать. Спасибо. До свидания, сэр.
Он подпрыгнул.
— Кэрол. Послушайте меня.
Я не хотела слушать его. Я хотела, чтобы он обнял меня, поцеловал меня и любил меня, а все, что он делал — это говорил, говорил, говорил. Говорил, говорил, говорил, говорил, говорил. Я с достоинством отправилась в номер. Там не было ни души, так что я могла броситься на кровать и хорошенько выплакаться, пока никто не мешает. Затем я открыла банку консервов тунца и сделала себе чашку чая, чтобы запить рыбу. Я начала думать о тех счастливых, беззаботных днях в Гриниче, Коннектикут, как весело было выйти с юным Томом Ричи, скакать с ним верхом, танцевать в кантри-клубе и каким нежным и заботливым он был в ту ночь, когда он вывел меня в сад, потому что у меня началась икота; и я желала себе смерти.
Аннетт первой возвратилась домой. Она была бездыханной от осмотра достопримечательностей. Я не могла ей помочь.
Джурди пришла следующей. Она была очень бледной.
Я сказала:
— Джурди, что случилось?
— Что случилось?
— Ты выглядишь такой бледной…
— Со мной все о'кей.
«Этот старый хрыч, -думала я, — он нашел к ней подход».
— Ты посмотрела брахманский скот? — поинтересовалась я.