— Прекрасно, благодарю вас.
— Как ваша рука?
— Моя рука? Ах, да. Она зажила, спасибо.
— Это хорошо, — сказала я.
Я начала переводить дух.
Он сказал:
— Заняты ли вы чем-то особенным?
Я сказала:
— Я все еще работаю в «Магна интернэшнл эйрлайнз». Я не знаю, назовете ли вы это особенным. Это смешно.
— Я имею в виду сейчас. В этот вечер.
Я сказала:
— Я готовлюсь к раннему утреннему рейсу. Это в Европу. Мне нужно ужасно много сделать.
— Могу ли я вас увидеть на несколько минут?
— Я сожалею, — сказала я. — Я очень сожалею.
Я полагаю, это зафиксировалось в моем сознании как шаблон — Рою Дьюеру достаточно было сказать: «Могу ли я вас увидеть?!» — и ответ выскочил автоматически: «Я сожалею». Я хотела кричать: «Рой, конечно, конечно, где ты, я буду там через пять секунд, я прибегу», но этот шаблон в моем сознании отвечал за меня.
Он сказал:
— Кэрол, я хочу поговорить с тобой.
— Я сожалею.
— Ты все еще сердишься на меня из-за Донны Стюарт? — Он не ждал ответа. Он засмеялся и продолжил: — Хорошо, я могу рассказать это сейчас, это займет всего минутку. Кэрол, я буду завтра на твоем самолете.
— На моем самолете?
— Да.
Я сказала:
— Думаю, вы ошибаетесь. Я на заказном рейсе в Париж.
— Я знаю.
Я повторила:
— Но это заказной полёт…
— Я знаю! Знаю! Это то, о чем я хотел тебе сказать, вот почему я хотел тебя видеть. Я думаю, что мне следует дать тебе знать заранее, что я буду на этом рейсе.
— Я все же не понимаю. Почему вы чувствуете себя обязанным сообщить мне эту информацию?
— Потому что ты могла бы возмутиться этим. Потому что это могло бы принести больше вреда, чем пользы.
Я сказала: