— Джурди, честно, у тебя на лице все эти дни такое мечтательное выражение…
— Мечтательное выражение?
— Да. У тебя довольно дурацкий вид.
— Правда?
— Пошли дальше. О чем ты мечтаешь?
Она сморщила губы.
— Ты действительно хочешь знать?
— Умираю от любопытства.
Она оглядела комнату, чтобы убедиться, нет ли здесь подслушивающих русских шпионов. Затем проговорила:
— Ежегодный съезд скотоводов северо — и юго-восточных штатов.
Меня слегка ошарашило.
— Не можешь ли ты повторить? — попросила я.
— Могу, — сказала она. — Но держи это при себе. Не хочу, чтобы это распространялось. Ежегодный съезд скотоводов северо — и юго-восточных штатов.
— Зачем же так громко, — сказала я, — коль скоро ты думаешь, что я растрезвоню повсюду?
Она поглядела на меня подозрительно. Очевидно, я проявила себя круглой идиоткой. Она поверяла мне свои чудесные мечты, и все, что я сделала, выглядело глупым.
— Ну? — спросила я.
Ее голос стал ледяным.
— В этом году он проводится в «Шалеруа». Он начнется двадцать восьмого апреля. И продлится три дня. Я сказала:
— Джурди, это самая ошеломляющая новость, какую я слышала со времени, когда сдохла собака Линкольна. Я практически в истерике.
— Съедутся семьдесят делегатов.
— Постой! Постой! Я не могу сразу все усвоить.
Она продолжала все тем же ледяным голосом:
— Так случилось, что Люк является секретарем комитета по развлечениям делегатов.
— Ну, подожди минутку, — сказала я. — Ты намечаешь развлечения для семидесяти скотоводов здесь, так?
— Нет.
— Но что означают все эти звезды в твоих глазах?
Она не ответила.
— Если у Люка возникли сложности в поиске талантов, я могла бы предложить выступить с танцем кисточек.
Она все еще молчала.
— Джурди! — окликнула я.