— Ну, доброе утро.
— Ты уже позавтракал? — спросила я.
— Нет, только выпил стакан сока. Что ты хочешь?
Я села рядом с ним:
— Пожалуйста, только кофе.
Он заказал его, а затем сидел, глядя на меня в задумчивости. Его взгляд был довольно странным, Казалось, он не может сфокусировать глаза; и я сказала:
— Ты устал, Рой?
— Немного.
— Дорогой, не лучше ли тебе отдохнуть? Я и сама доберусь до госпиталя.
— О, нет.
— Я проспала, — посетовала я. — Собиралась встать в семь, в самом крайнем случае. Рой, мне так нужно поехать туда.
— О'кей, — ответил он. — Как только ты выпьешь кофе.
Через десять минут мы вышли. Его сверкающий красный «МГ» был припаркован совсем рядом на подъездной дорожке; и прежде чем сесть в машину, он снял светло-кремовый пиджак. Он остался в белой рубашке с короткими рукавами, коричневом галстуке и светло-серых брюках. Он слегка выделялся на цветном фоне его машины, но зато его одежда полностью гармонировала с моей.
Мы повернули на Коллин-авеню, затем двинулись по Индиен-крик и пересекли один из мостов, ведущих на материк. Мы почти не разговаривали. Минут через двадцать я вдруг спросила:
— Мы едем в нужном направлении?
— Ты имеешь в виду госпиталь? Нет.
— Рой! Куда мы едем?
Он сказал очень спокойно и мягко:
— В госпиталь ехать не нужно. Она умерла в пять часов утра.
— Рой!
— Доктор Уокер позвонил мне около половины четвертого. Я сразу жё поехал. У нее было обширное внутреннее кровоизлияние, они не могли ее спасти. Мне очень жаль, Кэрол.
Он ехал и ехал, медленно и аккуратно, по бесконечной улице, которая, казалось, была проложена сквозь густые зеленые джунгли. Попадалось мало машин; едва ли кто-нибудь мог видеть мое лицо; и я просто плакала, пока совсем не осталось слез, да и сил уже не было плакать. Беспомощно сидела я и смотрела на джунгли и на ярко раскрашенных птиц, зловеще кричащих над нами; наконец я спросила:
— Рой, где мы?
— Мы на Эверглейдз.
Должно быть, это было хорошее место, потому что все было так нереально, и здесь как-то возникало ощущение нереальности смерти Альмы и того человека с расплющенным мертвым лицом и перевернутой машины с вращающимися в воздухе колесами.
— Она страдала, Рой?
— Нет. Уокер — хороший парень. Он знает свое дело. Он позаботился о ней.
— Я хотела бы, чтобы ты позволил мне посетить ее этой ночью.
— Я думал, что для тебя будет лучше, если этого не произойдет.
— Я не могу поверить в случившееся. Я никогда вновь ее не увижу. О Господи… Что теперь будет, Рой?