— Я думаю возможно, это будет.
— Спасибо, Кэрол.
Мы докурили наши сигареты и поплелись к отелю. Она сняла кольцо и положила его заботливо в свою сумку, и я сказала, как бы между прочим, комментируя услышанное от нее.
— У него, должно быть, есть деньги, чтобы купить такое кольцо, как твое, и тот золотой браслет.
Она сказала:
— Да. Он стоит тридцать пять миллионов.
Небо опустилось и коснулось моей головы. Пляж поднялся и коснулся почти моего подбородка. Я остановилась и вцепилась в ее руку, потому что у меня закружилась голова. Я задыхалась.
— Ты шутишь?'
— Элис Би Виннекер сказала мне это сегодня утром.
— Джурди! Ты шутишь!
— Это то, что мне сказали, Кэрол. У меня не было никакой возможности проверить это. Она сказала, что он один из самых крупных скотовладельцев в стране.
— Ох, Боже мой, — сказала я. — Тридцать пять миллионов! Это невозможно.
— Я лишь повторяю, что сказала Элис Би.
У меня все еще кружилась голова от потрясения. Ночное небо вращалось над моей головой. Я сказала:
— Святой дух, Джурди, ты способна купить «Магна интернэшнл эйрлайнз». Ты можешь иметь свой собственный личный «Боинг-707».
Она сказала в отчаянии:
— Я не хочу ничего покупать. Я лишь надеюсь на Бога, что, если выйду за него замуж, смогу быть ему хорошей женой и что наконец в моей жизни наступит покой. — Она заплакала и бросилась в мои объятия, рыдая на моем плече. — Этот старый сукин сын, если он свяжется с какой-нибудь другой девушкой по вызову, то я ему перегрызу горло. Я это сделаю. Я клянусь, что сделаю это.
Я сказала:
— Ты ему это сказала, милочка?
— Будь уверена, я ему сказала. Я поклялась выпустить ему кишки. — Она хорошо рассмеялась сквозь слезы, как ворона. — Он стал белым, как простыня.
Я поддерживала ее, пока она хорошенько выплачется, а затем она высвободилась и вытерла слезы. Она сказала:
— Не надо говорить об этом другим, — а я ответила:
— Ты можешь мне доверять. Затем она сказала:
— Тридцать пять миллионов долларов — в этом есть смысл, а?
Я ответила:
— Ну, я полагаю, это даст тебе чувство безопасности.
Она сказала:
— Нет. Забавная штука. Но это неважно. Люк — вот все, что важно. Остальное — всего лишь глазурь на пирожном.
Я знала, что она имеет в виду, и до некоторой степени ей завидовала.
10