Пришелец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Неужто он и правда будет? — спросила девушка, сознавая, что и сама уже верит этому.

— Всенепременно будет! И я бы назвал этот день не последним, а первым. Не какой-то там день гнева и расплаты, последней битвы бога и дьявола, ужасный Армагеддон, которого следует ждать с трепетом и страхом, а день долгожданного единения, величайшего триумфа сил добра, гармонического единства небесных сфер!

Молодой человек сел за кабинетный орган, и дивные звуки, светлые и чистые, заполнили комнату. Девушку подмывало пасть на колени перед этим пророком. Внезапно резкий диссонанс оборвал чарующие звуки, и музыкант, мрачный и грозный, встал.

— Этот день еще не пришел! — воскликнул он сурово. — Прежде многое надо сделать. Мы должны срубить и спалить засохшие ветки со своих вино-градных лоз!

И молодой человек повторил, что далеко не все нас окружающее доброе и чистое. Он полагает, что немало знает о той скверне, которая пускает коварные корни в общественное единомыслие, образуя в нем трещины. Мы должны бороться и ждать, как ждал Иоанн Креститель!

— Иоанн Креститель! — пробормотала слушательница, не в силах унять дрожь. — А вы… может, вы и есть?.. — Она прервалась на полуслове.

Молодой человек улыбнулся. Улыбнулся понимающе и подтвердил, что некогда и впрямь принимал себя за такового. Или по крайней мере за кого-то подобного, призванного выполнить весьма близкую миссию.

— Да-а? — отважилась вставить она. Притом с такой вопросительной интонацией, с таким ожиданием ответа, что молодой человек после недолгого раздумья все же решил удовлетворить любопытство девушки, целиком обратившейся в слух:

— Видите ли, никто не знает, откуда я взялся и кто мои родители. Однажды зимой, в морозное утро меня нашли в сугробе.

— В сугробе?

— Вот именно. Меня обнаружили в снегу под окном детского дома.

— Небось, ваши родители скверные люди… — начала было девушка, однако молодой человек прервал ее рассуждения, быстро определив, во что они выльются.

— Видите ли, под окнами того приюта было большое поле — лежал мягкий, рыхлый снег. На его девственно чистой поверхности человеческих следов вообще не обнаружили, хотя на этой огромной "табула раза", если позволите так выразиться (девушка на всякий случай кивнула), сохранились птичьи следы… Нет, нет, свежий снежок тоже не выпадал дня два. Совершенно невозможно, чтобы какое-нибудь человеческое существо принесло меня на руках. Зато по моему положению — ямка оказалась глубже, чем следовало, учитывая мой вес, — напрашивался вывод, что меня осторожно сбросили в снег. Конечно, не с очень большой высоты, но все же.

— Как будто вы упали с неба? — изумилась девушка и забылась настолько, что стала грызть свои и без того обкусанные ногти.

— Похоже на то. И полицейским, которых пригласили для расследования, удалось обнаружить в снегу некоторые изменения: подтаявшее место чуть в стороне и маленькие концентрические круги, которые могли появиться при внезапной остановке неизвестного до сих пор воздушного корабля и кратковременном его зависании над землей… Все говорит о том, что я, ну да, вы, конечно, можете усмехаться (девушка даже такой попытки не сделала), что я пришелец. — Молодой человек встал, направился к окну и устремил свой взгляд в сумеречное небо, к мерцающим звездам.

В комнате повисла тишина. Даже поворачивающаяся на микрофонной консоли головка очковой змеи на миг замерла; при этом сверхчуткое ухо уловило бы еле слышный шелест ползущей пленки.

— И… и откуда ж вы это знаете? Кто вам рассказал?

Молодой человек, возможно позволивший бы называть себя Пришельцем, еще какой-то миг смотрел на мерцающие, манящие звезды с мольбой и надеждой.

— Конечно, мне сказали не сразу. Близилось мое шестнадцатилетие, когда у директора нашего воспитательного дома неожиданно случился инсульт. В числе его последних желаний было увидеть меня у своего смертного одра. — Тут молодой человек осекся. — В моем сознании поразительно четко запечатлелись те скорбные минуты. Доброго старца усадили на кровати с высоким, богато инкрустированным изголовьем, подложив под него подушки, на том самом ложе, где вскоре ему суждено было почить. Возле него стоял доктор, а у окна духовник в черном таларе. В кресле, опустив голову на руки, сидела его взрослая дочь. Маленький ночник казался каким-то сиротливым, бледно-желтым пятном, был предрассветный час, и за занавесками, на востоке, слегка розовело небо. Наступил удивительный, как бы вневременный миг, и все мы чувствовали — вот-вот оборвутся последние нити, близится роковой стоп-кадр. Кстати, у норвежского художника Эдварда Мунка есть картина весьма и весьма близкая по настроению, только там умирает юная девушка. — Молодой человек смахнул со лба крошечные капельки пота. — Затем добрый старец попросил выйти из комнаты свою дочь, а также доктора, который сначала пытался возражать, но потом смирился. Наверное, понял, что эскулапу здесь больше делать нечего. Остался лишь духовник в черном таларе, державший требник в восковых пальцах.

"Я много лет следил за тобой, дорогой мальчик…" — начал глава и душа нашего воспитательного заведения. Слова были едва слышны, потому что односторонний паралич сковал половину его тела и губы плохо слушались, затрудняя артикуляцию. Но я все-таки расслышал все, что нашли нужным мне сказать. То, что я услышал, меня потрясло, перевернуло всю мою жизнь. Впрочем… я как бы внутренне был готов к чему-то подобному. — Молодой человек поднял глаза как бы в минутном раздумье, зачем он все это рассказывает, но под умоляющим взглядом девушки все же решил продолжить.

И она узнала, будто добрый старец пояснил далее, что не может умереть спокойно, не открыв молодому человеку всей правды. Итак, его нашли в сугробе, о чем мы уже слышали. Предохраняя от холода, его положили в миниатюрный спальный мешок на птичьем пуху. А тот, в свою очередь, находился в необыкновенно скроенном чехле из черной чистошерстяной ткани, напоминающей накидку с подбоем, между прочим, винно-красного цвета. У этого диковинного облачения, создающего ритуальное впечатление, был также капюшон, закрывающий почти все лицо. Да, но это еще не все — в пеленках обнаружили письмецо.

— Письмецо? И оно у вас?

— К сожалению, нет, — ответил молодой человек. — Старец, которому суждено было вскоре покинуть нас и душа которого несомненно вознеслась в райские кущи, отлетела белым голубем, хотя, возможно, это наивная фантазия, — тоже сожалел, что сопроводительное письмо сгорело во время последней войны вместе с другими ценными бумагами. Но все-таки он кратко передал содержание. Конечно, в письме содержалась просьба холить и лелеять мальчика, nосвятить в таинства музыки и разных наук, ознакомить по возможности со всем хорошим и плохим в мире, чтобы он об этом знал больше тех, кто столь неожиданным и даже рискованным образом доверил его попечению землян. И да будет мальчик тем сосудом, который мы опускаем в колодец, дабы отведать, какова вода, его наполняющая…

Кажется, нет нужды описывать состояние девушки, которую в данный момент мы точно так же можем сравнить с бадьей, черпающей воду из колодца.

Со скромностью и некоторым чувством неловкости передал молодой человек последнюю похвалу. Старец признался, что его долго одолевали сомнения, но с годами в нем росла уверенность, что молодой человек и впрямь Пришелец. Слишком отличался он от своих сверстников, большинство которых все свободное время, и не только свободное, склонно растрачивать на развлечения, порой никчемные и даже сомнительные, и у большей части которых, увы, не обнаруживается тяги к совершенству. Легкомыслие, стремление к удовольствиям любого свойства вплоть до одурманивания собственного сознания в компаниях с самыми порочными представителями противоположного пола — вот характерные черты многих молодых душ, о формировании которых заботился он в качестве доброго садовника и, конечно, в силу своих возможностей, зато молодой человек, к его радости, был полным их антиподом. В отличие от ровесников, жертв пошлой развлекательной музыки, даже за трапезой не расстающихся с наушниками, он самым похвальным образом добился поразительных успехов за органом в маленькой домашней молельне воспитательного заведения. К тому жe в области музыки наиболее серьезной и глубокой. И разве юноша не ведет усердно дневник, куда заносит свои мысли обо всем увиденном? Молодой человек вынужден был ответить на вопрос утвердительно, хотя, признаться, не думал, что об этом кто-нибудь знает. Тут мудрый старец заметил, что они не только все обо всех знают, но просто обязаны знать. И дневники свидетельствуют о том, что его ученик как бы подсознательно уже приступил к выполнению своей миссии.

— А как же с выпивкой и женщинами?.. — начала было девушка, но тут же прикусила язык, раскаиваясь, что вообще попыталась спросить нечто подобное.

— Я не прибегаю к алкоголю и табаку, не говоря о прочих дурманящих средствах, — смущенно усмехнулся молодой человек. Но быстро справился со смущением и признался, смотря прямо в глаза девушке, что, к сожалению или к счастью, в зависимости от точки зрения, представительницы слабого пола тоже не вызывают у него сладостного возбуждения. Возможно, этот факт связан с его пришельческой природой. Задорно сверкнув сапфировыми глазами, он тихо заметил, что испытывает наслаждение — да, вплоть до эрекции — только когда выполняет свои священные обязанности.

Что такое эрекция, девушка приблизительно догадалась, и мы покривили бы душой, утверждая, будто признание господина сильно ее обрадовало. Однако она сразу же переключилась на "священные обязанности" молодого человека.

— Моя священная обязанность — борьба за гармонию и мирное царствие, — кратко осведомил молодой человек, и девушка поняла, что больше никаких разъяснений не последует.

Ах да… Помимо письма неизвестные обитатели вселенной оставили в мешке младенца золото и драгоценные камни. Между прочим, их хватило на приобретение вот этого скромного домика. При умеренном образе жизни, каковой свойствен молодому человеку, данного состояния должно хватить до конца его дней. Или же до того дня, когда его отсюда… впрочем, кто это знает…