— Я категорически против. У меня дома такой бардак, да и туша кабана еще не до конца разделана… как‑то не удобно пускать таких уважаемых людей в дом. Я приберусь, и вы сможете без проблем осмотреть все, что вам угодно, господа. — Нервозность человека стала выдавать его внутреннее напряжение.
— Я настаиваю, на осмотре сейчас. Только я и староста Брим зайдем к вам, о наших нервах вы не беспокойтесь. Мы люди бывалые и не такие бардаки за свою жизнь видывали. — Подмигнул я старосте. Люди из толпы стали проявлять нервозность.
— Прошу входить, но я видит свет, я этого не хотел…
Пропустив старосту вперед, я повернулся к людям сделав рукой знак, чтобы они окружили дом со всех сторон. Кузнец с огромным топором кивнул мне в ответ и стал осторожно распихивать жителей в разные стороны, чтобы те обошли дом.
Я не знал, как именно работает навык Познания сути, но одно из его бесценных качеств был поиск кладов и ловушек. Именно на это я и надеялся, когда вошел в дом охотника, чтобы в случае чего, найти потайные комнаты. Обойдя все помещение, я заметил пару тайничков, но это не более чем заныканные деньги или драгоценности, припасенные на «черный день».
— Ну и наконец, мне хотелось бы посмотреть на вашу кладовую, расположенную в подвале. — Попросил я охотника как можно более вежливым тоном. Мне послышалось, или это скрипнули чьи‑то зубы? Мое предчувствие стало бить тревогу.
— Не убивайте ее… прошу вас. — Здоровый мужик, в одних штанах стоял перед нами на коленях. — Она все, что у меня есть. Я готов отдать свою жизнь за нее, если это вам нужно. — Я не могу удержать ее по ночам, поэтому я старался возместить жителям деревни ущерб, который наносила моя любимая.
Вот это поворот.
— Как так вышло, что она стала оборотнем? — Сжал я посох так, что мои руки почти побелели. Староста стоял в шоке, просто не зная, что сказать и держал свой топор наготове.
— Однажды мы с любимой охотились в соседнем лесу после нашей свадьбы. Я нашел следы огромного волка и стал выслеживать его. Моей Люсиль эта идея сразу не понравилась, и она предупредила меня что предчувствует опасность. Но я настолько был увлечен преследованием диковинной добычи, что просто потерял разум. Словно какая‑то сила тянула меня к себе. Я попросил свою жену возвращаться назад на поляну, на которой мы расположились на ночлег. Мне это показалось хорошей идеей, и я приказал ей уходить, не слушая женские причитания. Пару минут спустя я услышал женские крики и бросился догонять Люсиль. Все что я нашел, это огромные волчьи следы, уходящие куда‑то в чащу. Я бродил в лесу несколько дней, пытаясь найти хоть какие‑то знаки ее присутствия. Ни следов, ни знаков… ничего.
С разбитым сердцем я возвратился домой, заперся и просидел так почти неделю. Погоревав так некоторое время, я стал жить как мог. Несколько раз я возвращался на место похищения в попытке обнаружить хоть какие‑то следы. Так прошло несколько месяцев и вдруг мне улыбнулась удача. Свежие огромные волчьи следы, оставленные в снегу несколько часов назад. След был четкий и мне не составило труда следовать ему. Спустя несколько часов погони я обнаружил едва приметную пещеру. В ней я обнаружил ее. Она лежала голой в шкурах, и вид ее был словно вид хищного зверя. Она едва не убила меня, когда набросилась на меня. Оставив мне шрам на всю грудь, но видимо часть ее памяти осталась, и она упала в обморок.
Так, обернув ее в шкуры, я спокойно дотащил ее до дома. Она только внешне выглядела как моя Люсиль, но внутри нее словно поселилось хищное животное, лишенное разума. Мне пришлось посадить ее на цепь в подвале, сделанную для быка. Первое время она пыталась убежать и громко выла превращаясь по ночам в монстра. Но через месяц она успокоилась и стала пытаться общаться со мной жестами. Человечность к ней постепенно возвращалась и уже спустя некоторое время она стала говорить. Когда я был убежден, что она не причинит вред ни себе, ни другим, я решил отпустить ее с цепи. Днем она была обычным человеком, но по ночам превращалась в монстра и убегала на охоту. Она обещала мне, что никогда не убьет ни одного человека. Я поверил ей и так продолжалось около двух лет, до сегодняшнего дня.
— Есть ли способ снять проклятие? — Поинтересовался я у Кнута.
— Древние поведали что способ есть. Выход только один — убить вожака стаи, который обратил ее или убить первородного оборотня с которого начался их род, что фактически невозможно. Люсиль рассказала мне о вожаке и можете мне поверить, я искал его много раз, но удача мне не улыбнулась. Но даже если бы улыбнулась, я не уверен, что стоял бы сейчас перед вами. Лидер — огромный и опытный хищник, которому множество лет. За ним следуют несколько десятков особей, жаждущие порвать глотку любому, кто посягнёт на их вожака. Итак, наша жизнь в ваших руках. Но если вы решитесь убить мою любимую, то тогда вам придется убить и меня, потому что я не смогу больше жить без нее…
Внимание. Вам предлагается выбор: убить Люсиль и Кнута или убить вожака стаи. Награда неопределённая. Класс задания редкий.
Ничего себе загнули квест, но мне самому стало интересно как дальше повернется сюжет. Легкий и быстрый путь — убить семью, тяжелый и долгий — вырезать стаю оборотней, и награда не известна. Могут просто сказать спасибо, а может и дадут что‑нибудь интересное. Как бы я хотел, чтобы поступили по отношению ко мне? Я бы стал надеяться на жреца — борца с нежитью, если бы был на месте Кнута.
— Я выслежу их лидера и принесу тебе его голову. — Принял я решение. — Староста Брим, пожалуйста не устраивайте самосуд. На месте этих людей могли бы оказаться, и вы сами. Успокойте жителей, а я избавлю этот мир еще от нескольких монстров. Кнут, сделай что угодно, но твоя жена не должна покинуть этот дом до того момента, пока я не сниму с нее проклятие. Староста проследит за этим.
— Друзья, помогите мне надеть на нее цепи. Самому мне с ней не справиться. — попросил нас бедный супруг. Зайдя в подвал, мы обнаружили в углу обнаженную женщину, лежащую на куче шкур. Ее тело было жилистым и мускулистым словно у пантеры. Огромные шрамы и кровоподтеки все еще виднелись на всем ее теле, после нашей битвы. Регенерация существа была потрясающая. Я думаю к вечеру этого дня на ней не осталось бы и малейшей царапинки. Взгляд существа не имел ничего общего человеческим. Это был взгляд хищника, к которому добыча сама идет в пасть. Но посмотрев мне в глаза, она задрожала и вжалась в угол, готовясь отдать свою жизнь подороже.
— Кнут, возьми цепь и иди впереди нас. Постарайся успокоить ее. — Попросил я охотника.
Мы продолжали смотреть друг другу в глаза, не замечая того, что происходит вокруг. Положив посох в сумку, я приготовил оковы и ослепление, чтобы моментом обезвредить тварь, если та проявит малейшую агрессию. Краем глаза я видел, как любящий муж медленно обходит ее стороной, берет цепь и говоря что‑то успокаивающее, одевает ей ошейник. Как только раздался щелчок, мы вздохнули спокойно.
Посмотрев на карту, я увидел точку нового назначения. По моим предварительным подсчетам шлепать туда не меньше трех часов. Могло быть хуже. Хорошая новость была в том, что это в той же стороне, располагалось задание с отрядом гоблинов. Одним выстрелом шлепну двух зайцев.
Час назад сработал будильник, который напомнил мне о том, что о реальном мире забывать тоже не стоит — следует сходить в спортзал, перекусить и помыться, приведя себя в порядок. Ева мне любезно напомнила, что неплохо бы проведать свою любимую тетю и моего младшего двоюродного брата. Сказано — сделано. Не прошло и двадцати минут, как я стоял на пороге красивого многоэтажного дома. Это был старый район, расположенный почти на другом конце мегаполиса. Дом буквально утопал в зелени, засаженный вьюном и какими‑то красивыми цветами. Такое чувство, что здание выросло прямо посреди парка.
— Алекс, проходи. — Ответило изображение тети Софии через голографон.
Покупать отличное мороженное, которое так любила тетя с братишкой — была моя давняя традиция.
Ее мужа, также как и моих родителей, безжалостно забрала война. Оставив одну с маленьким ребенком на руках выживать в звериных условиях. Мой дедушка убедил ее поехать с ним, чтобы выжить. Дедушка с бабушкой предвидели надвигающуюся катастрофу и нашли укромное место в лесу вдали от поселений, где они стали выращивать овощи совместно с охотой, которые долгие годы кормили их. Вместе с ними жил и я. Мне тогда было вроде около 5 лет. Я едва помню те времена, но все что у меня осталось это постоянный страх, царивший в сердцах выживших людей, постоянно витавший в воздухе словно хищная птица, которая искала слабые души, чтобы растерзать их. У того поколения было лишь два выхода: сломаться и покончить жизнь самоубийством или стоять до конца, не теряя надежды на будущее. Люди тогда были хуже диких зверей, и мы много прятались, пока в конце концов не нашли общину людей, которые избрали дедушку своим старейшиной. Он был оптимист и пытался всегда видеть в людях лучшее, попутно выполняя организационную работу и обучая людей выживанию. Все тогда понимали, что остаться одним, все равно что обречь себя на медленную смерть.
Тетя София тогда превратилась из юной девушки в сильную женщину. Волевой взгляд, живой ум и трудолюбие которой до сих пор отличали ее от большинства. Как же сильно отличается поколение переживших войну, от моего, которое растет в тепличных условиях, не знающих ни в чем нужду.
— Как ты поживаешь, дорогой? Что у тебя нового? — поинтересовалась тетя, поставив разогревать что‑то очень вкусно пахнущее.
— Да все отлично, тетя, сейчас вот решил устроить себе отпуск и просто отдыхаю душой. Последний заказ был очень удачный, да и от победы в чемпионате мне перепало на карманные расходы, так что переживать не о чем.
— И не говори, вот скоро Макс вернется, и станет пытать тебя, пока ты ему не расскажешь все про этот ваш чемпионат. Он так болел за вашего робота, а когда увидел тебя на подиуме после победы, так просто себе места не находил, прожужжав мне все уши. Берегись, ты сейчас у него герой номер один.
— Вот это да, спасибо большое за предупреждение. Информирован, значит вооружён. — улыбнулся я. — Нужна ли вам какая помощь? Хватает ли вам на жизнь?