Как оказалось, куда бы ни шла, всюду за мной следовали слуги и охрана. В другое время я бы разобиделась, но теперь только и сделала, что пересчитала людей. Семеро не считая камеристку, следовавшую за мной по пятам.
Тем лучше! Не слишком надежно, но куда спокойнее, чем одной.
Показательные выступления основательно подняли мне настроение, так что на проглядывающее среди облаков солнышко я смотрела с немалой долей оптимизма. Раздав каждому по заданию — что людям без дела за мной шастать? — я соизволила принимать награду за труды в саду. Слуги не возражали, только Тинна предупредила, что далеко уходить нам нельзя.
Мне далеко и не надо было. Но процессию мы составили грандиозную: впереди шагал стражник, неся на вытянутых руках пару пледов, следом Тинна с подносом, потом прогулочным шагом я, расплетая последний колтун, дальше несли мой горшок с бульоном, стул, подушки и письменные принадлежности. Наверное, со стороны мы составляли забавную картину, но после последнего происшествия пикник в саду не вызовет никакого удивления, даже покажется обыденностью. Выбрав себе большое дерево чуть в стороне от замковых стен и дождавшись одобрения стражников, я кивнула остальным слугам и с удовольствием наблюдала, как Тинна устраивает мне уютное гнездышко.
Если бы не вытянувшиеся по стойке стражники, я бы и не заметила, что к нам кто‑то подошел. Обернувшись, я моментально растеряла весь радостный настрой и на подушки усаживалась злая и готовая к мести.
— Что делаешь? — будто не замечая перемены, спросил Зак, кивком велев слугам отойти подальше.
Меня тянуло позвать Тинну. Принцу вряд ли понравится, но это может спасти его от скандала. Или медленного и жестокого…
Нет! Я же принцесса! Принцессам не положено самостоятельно убивать своих врагов. Жаль только, что мой принц — где, кстати, положенная быть в комплекте белая лошадь? — не захочет самоустраниться и прикопаться под ближайшим кустом.
— Не видишь? — я поджала губы. — Ем!
В доказательство подняла крышку над горшочком и зачерпнула бульон ложкой.
— М — м! Выглядит аппетитно, — этот нахал наклонился, ловко отобрал у меня ложку и, не расплескав ни капли, отправил ее содержимое в рот. — Вкусно!
— Эй, — обиженно просопела я, когда Леож плюхнулся рядом и собственнически завладел горшком. — Отдай!
Я ударила ладонями по покрывалу, и то немного пропиталось влагой, вынудив пересесть на подушку.
— Это мое.
— Пусть тебе на кухне еще нальют, — удивился моей жадности Зак, обгладывая куриное крылышко.
— Там такого нет! Это мой!
— Ее высочество сама готовила, — тихо, но отчетливо сдала меня Тинна.
— О! Так ты еще и хозяйственная, — ухмыльнулся Зак, и, глядя на его улыбку, я не выдержала, схватила крышку и хорошенько приложила принца ею по макушке.
— За фто?! — подавившись бульоном, выдохнул молодой человек.
— За все хорошее! — злобно отчеканила я.
— За хорошее по голове не бьют, — обиделся Леож, но это не помешало ему придвинуть к себе поднос.
— Где ты был, что пытаешься лишить меня обеда? — Попытка перетянуть поднос к себе не удалась.
— Дела… — отмахнулся принц и налил в чашку кофе.
Дела. Ах, адово пекло, какие могут быть дела ночью?
— Ночью? — осведомилась я и выхватила у принца из‑под носа блюдце с тонко нарезанным беконом и веточками спаржи.
— Ночью, — согласился Леож. — А что? Ты ревнуешь?
Он на меня не смотрел, но я все равно позволила себе самый свирепый взгляд, после чего тихо, но отчетливо процедила:
— Нет. Мне своего обеда жалко.
И пусть думает, что хочет. В конце концов, я принцесса и не на задворках мира себя нашла, чтобы признаваться вот так сразу. С собой я, конечно же, предельно честна и понимаю, что ответ на вопрос Леожа должен быть другим.
Этой ночью я злилась и негодовала, но это не помешало мне признать: отношение к Заку переменилось. В какой момент это произошло и почему еще предстоит разобраться, а пока…