— Это бессовестный подлец, который украл одежду с моего тела и бороду с моего лица.
— Он преступник, бандит, бродяга...
— Стойте! — воскликнул Старейшина. — Вы выражаетесь неподобающим образом. Вспомните, что он был возведен в ранг принца Смолода.
— Не совсем! — крикнул Бубах Анх. — У него один мой глаз. Я требую, чтобы мне отдали второй!
— Неприятная ситуация, — пробормотал Старейшина. Он обратился к Кугелю: — Хоть ты и был прежде бродягой и головорезом, теперь ты принц и на твоих плечах лежит ответственность. Каково твое мнение?
— Я предлагаю содрать живьем кожу с этих шумных деревенщин. Потом...
Бубах Анх и безбородый крестьянин с криками ярости прыгнули вперед. Кугель, отскакивая назад, потерял контроль над своим правым глазом. Веко распахнулось В мозг Кугеля хлынули такие чудесные и возвышенные впечатления, что у него перехватило дыхание и сердце чуть не остановилось от изумления. Однако одновременно левый глаз показывал ему реальность Смолода. Это несоответствие было слишком диким, чтобы его можно было вынести. Кугель споткнулся и налетел на хижину. Бубах Анх встал над ним, занеся над головой мотыгу, но тут Старейшина ступил между ними.
— Тебя что, покинул разум? Этот человек — принц Смолода!
— Это человек, которого я убью, потому что у него мой глаз! Неужели я трудился тридцать один год ради какого-то бродяги?
— Успокойся, Бубах Анх, если таково твое имя, и вспомни, что в этом вопросе еще нет полной ясности. Возможно, произошла ошибка — вне всякого сомнения, честная ошибка, ибо этот человек теперь принц Смолода, а значит, воплощение справедливости и мудрости.
— Он не был таковым до того, как получил волшебную линзу, — стоял на своем Бубах Анх, — а именно тогда и было совершено преступление.
— Я не могу заниматься казуистическими размышлениями, — ответил старец. — Во всяком случае, твое имя стоит первым в списке, и при следующей роковой случайности...
— Лет через десять или двенадцать? — вскричал Бубах Анх. — Я что, должен продолжать трудиться и получить свою награду как раз тогда, когда солнце погаснет? Нет, нет, это невозможно!
Безбородый крестьянин выдвинул предложение:
— Возьми себе другую линзу. Таким образом ты будешь владеть по меньшей мере половиной того, что тебе причитается по праву и, следовательно, помешаешь этому наглецу обдурить тебя полностью.
Бубах Анх согласился.
— Я возьму для начала одну свою волшебную линзу. Потом я убью этого мошенника и заберу вторую, и все будет хорошо.
— Прекратите! — высокомерно произнес Старейшина. — Не подобает использовать такой тон по отношению к одному из принцев Смолода!
— Пфф! — фыркнул Бубах Анх. — Вспомни, откуда берется ваша пища! Мы, жители Гродза, не будем работать задаром.
— Хорошо, — сказал Старейшина. — Я считаю ваши грубые угрозы предосудительными, но не могу отрицать, что в ваших доводах есть некая доля истины. Вот левая линза Радкута Вомина. Обойдемся без взывания к Эддиту Брэн Мору, умащения и поздравительного гимна. Будь так добр, сделай шаг вперед и открой левый глаз — вот так.
Как и Кугель, Бубах Анх посмотрел двумя глазами сразу и, ошеломленный, отшатнулся. Однако он тут же схватился за левый глаз, опомнился и начал наступать на Кугеля.
— Теперь ты должен видеть, насколько бессмысленны твои фокусы. Отдай мне эту линзу и ступай своей дорогой, потому что ты никогда не сможешь воспользоваться ими обеими.
— Это не имеет никакого значения, — сказал Кугель. — Благодаря моему другу Фирксу меня прекрасно устраивает и одна.
Бубах Анх заскрежетал зубами.
— Ты думаешь, что сможешь надуть меня еще раз? Твоя жизнь подошла к концу. Не только я, но и весь Гродз ручается за это!
— Только не в пределах Смолода, — предупредил Старейшина. — Среди принцев не должно быть ссор: я предписываю вам соблюдать согласие! Вы, разделившие между собой линзы Радкута Вомина, должны разделить также его дворец, его одежды, имущество, драгоценности и свиту до той, надеюсь, отдаленной минуты, когда один или другой умрет, после чего оставшийся в живых получит все. Таков мой приговор. И говорить больше не о чем.
— Момент смерти этого наглеца, надеюсь, совсем близок, — прогрохотал Бубах Анх. — Та минута, когда он ступит за пределы Смолода, станет для него последней. Жители Гродза будут стеречь его хоть сотню лет, если понадобится.
При этих новостях Фиркс беспокойно заерзал, и Кугель, болезненно поморщившись, обратился к Бубаху Анху примирительным тоном:
— Мы могли бы пойти на компромисс. К тебе отойдет все поместье Радкута Вомина: его дворец, имущество, свита. А я получу только магические линзы.
Но Бубаха Анха это не устраивало.