Веревка послушно обвилась вокруг шеи Кугеля, и ему пришлось пойти вслед за Юкуну.
Они вышли на крышу старинного замка. Темнота уже давно окутала землю. Тут и там вдоль долины Кзана мерцали слабые огоньки, а сам Кзан казался неровной широкой лентой, темнее, чем сама тьма.
Юкуну указал на клетку.
— Это будет твоим транспортным средством. Полезай внутрь!
Кугель заколебался.
— Может, лучше сначала хорошо пообедать, выспаться, отдохнуть, а завтра утром, со свежими силами, отправиться в путь?
— Что? — заговорил Юкуну голосом, похожим на гудение рога. — Ты осмеливаешься стоять передо мной и заявлять о своих предпочтениях? Ты, тайком проникший в мой дом, укравший мои сокровища и оставивший все вверх дном? Понимаешь ли ты, как тебе повезло? Или, может, ты предпочитаешь Ужасное и Безнадежное Заточение?
— Ни в коем случае! — нервно запротестовал Кугель. — Я беспокоюсь только об успехе нашего предприятия!
— Тогда в клетку.
Кугель безнадежно обвел глазами крышу замка, потом медленно подошел к клетке и шагнул внутрь.
— Я надеюсь, ты не страдаешь провалами в памяти, — поинтересовался Юкуну. — Но если это с тобой случится и ты начнешь пренебрегать своими первостепенными обязанностями, а именно — поисками фиолетовой линзы, Фиркс всегда будет под рукой, чтобы напомнить тебе о них.
Кугель сказал:
— Поскольку теперь я обречен на участие в этом предприятии и вряд ли вернусь из него, ты можешь выслушать мою оценку тебя самого и твоего характера. Прежде всего...
Но Юкуну жестом остановил его.
— Я не желаю слушать! Злословие ранит мое чувство собственного достоинства, а к похвале я отношусь скептически. Так что — в путь!
Он отступил назад, пристально вгляделся вверх, в темноту, затем выкрикнул заклинание, известное как Перемещение Тасдрубала. С высоты послышались глухой стук, удар и приглушенный рев ярости.
Юкуну отступил на несколько шагов, выкрикивая слова на каком-то древнем языке; и клетка со скорчившимся в ней Кугелем рванулась вверх и понеслась по воздуху.
Холодный ветер хлестал Кугеля по лицу. Сверху доносились хлопанье, поскрипывание огромных крыльев и зловещие стенания. Клетка раскачивалась взад-вперед. Внизу царила темнота, черная как смоль.
По расположению звезд Кугель понял, что путь его лежит на север, и некоторое время спустя почувствовал, как поднимаются снизу Горы Моренрон. Потом демон перенес его через пустыню, известную под названием Земли Падающей Стены. Раз или два Кугель мельком заметил огни одиноко стоящего замка и один раз увидел большой костер. В течение некоторого времени рядом с клеткой летел какой-то крылатый дух и заглядывал внутрь. Казалось, мытарства Кугеля его забавляют; а когда Кугель попробовал расспросить его о лежащей внизу земле, он разразился хриплыми криками веселья. Мало-помалу дух устал и попытался зацепиться за клетку, но Кугель пинками согнал его, и он отлетел прочь вместе с проносящимся мимо ветром, рыча от зависти.
Земля вспыхнула краснотой застарелой крови, а затем появилось солнце, дрожащее, словно простуженный старик. Землю заволокло туманом, Кугель едва смог разглядеть, что они пересекают землю черных гор и темных глубоких ущелий. Потом туман снова расступился и обнажил свинцовое море. Кугель пару раз взглянул наверх, но крыша клетки закрывала демона почти целиком, за исключением кончиков кожистых крыльев.
Наконец демон достиг северного берега океана. Он спикировал на полосу прибрежного песка, издал мстительный каркающий крик и уронил клетку с высоты пятнадцати футов.
Кугель выполз из-под обломков клетки. Бережно ощупывая свои синяки, он выкрикнул проклятие вслед удаляющемуся демону, а потом побрел прочь по песку и буйным колючим сорнякам, поднимаясь по пологому склону берега. К северу были видны болотистые пустоши и далекая беспорядочная гряда низких холмов, к западу и востоку — океан и безотрадная полоса песка. Кугель повернулся к югу и погрозил кулаком. Как-нибудь, каким-нибудь образом, он должен наслать отмщение на Смеющегося Мага! В этом он себе поклялся.
В нескольких сотнях ярдов к западу стояли остатки древнего волнолома. Кугель хотел было осмотреть его, но не успел сделать и трех шагов, как Фиркс вонзил свои шипы в печень. Кугель, закатывая в агонии глаза, повернул обратно и зашагал вдоль берега на восток.
Через некоторое время Кугель проголодался и вспомнил о талисмане, которым его снабдил Юкуну Он поднял кусок выброшенного на берег дерева и потер его дощечкой, надеясь увидеть, как тот превратится в поднос со сладостями или жареную птицу. Однако дерево просто размягчилось до консистенции сыра, сохранив при этом вкус плавника. Кугель отрывал зубами куски и глотал их, не жуя. Еще один зуб против Юкуну! Ох, и поплатится Смеющийся Маг!
Алый шар солнца скользил по небу на юге. Приближалась ночь, и Кугель наконец набрел на человеческое жилье: примитивную деревушку неподалеку от небольшой речки. Хижины были похожи на птичьи гнезда из грязи и прутьев, и от них отвратительно пахло помоями и отбросами. Между хижинами бродили люди, столь же неприятные и неуклюжие, как и их жилища. Эти люди были приземистыми, звероподобными и тучными; их жесткие, соломенного цвета волосы были сбиты в колтуны; лица напоминали комья глины. Единственной достойной внимания деталью — на которую Кугель обратил немедленное и пристальное внимание — были глаза: незрячие с виду фиолетовые полусферы, во всех отношениях подобные предмету, который требовался Юкуну.
Кугель осторожно подобрался к деревне, однако ее обитатели не обратили на пришельца почти никакого внимания. Если полусфера, которую жаждал получить Юкуну, была идентична фиолетовым глазам этого народа, то основная неопределенность задачи Кугеля была преодолена, а добыча фиолетовой линзы становилась просто делом тактики.
Кугель задержался, чтобы понаблюдать за жителями деревни, и обнаружил, что многое в них его озадачивает. Во-первых, они держали себя не как вонючие деревенщины, какими были в действительности, а с примечательным величием и достоинством, граничащими временами с надменностью. Кугель наблюдал за ними в недоумении: неужели все они выжили из ума? Во всяком случае, они, казалось, не представляли собой никакой угрозы, и Кугель направился вперед по главной улице деревни, шагая осторожно, чтобы не наступить в наиболее вонючие кучи отбросов. Тут один из жителей соизволил его заметить и обратился к нему хрюкающим гортанным голосом:
— Ну, господин хороший, что тебе нужно? Почему ты рыщешь в окрестностях нашего города Смолода?
— Я странник, — ответил Кугель. — Я прошу только, чтобы ты направил меня к постоялому двору, где я смогу найти пищу и приют.
— У нас нет постоялого двора; путешественники и странники нам неведомы. Однако я приглашаю тебя разделить с нами наше изобилие. Вон там стоит дом, обстановка которого будет достаточной для твоего удобства.