Кроваво-красный (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

 — Да, вы обещали. Есть что-нибудь для меня?

 Кивнув, Винсент жестом пригласил ее войти. Тщательно обогнув Шеммера, который как ни в чем не бывало начал умываться, Терис зашла вслед за вампиром.

 — Вот, как раз для тебя приберег. — тонкие и хрупкие на вид пальцы вампира извлекли из аккуратно сложенной на столе стопки бумаг желтоватый конверт с оттиском черной руки, — Не знаю, как ты относишься к пиратам, но твоя жертва — один из них. Гастон Туссо, капитан корабля «Мария-Елена». Он уже неделю стоит в портовом районе Имперского города и будет там еще пять дней, так что стоит поторопиться. Должен предупредить тебя сразу, его команда всегда поблизости, да и сам он неплохой боец, тебе придется быть предельно осторожной. Корабль он почти не покидает, что затруднит ситуацию...

 Терис согласно кивала, промолчав, что ситуацию усложняет то, что все это придется делать в Имперском городе, где ее есть кому помнить и не любить. Корнелий говорил, что можно отказаться, но сейчас сама эта мысль вызывала полнейшее отторжение, граничащее с отвращением; отказаться от первого настоящего контракта только из-за того, что в прошлом она умудрилась нажить врагов в столице, было стыдно. Стыдно перед собой, перед Винсентом, перед Спикером, который увидел в ней что-то стоящее... И Гастон Туссо пират... Кто-то в Анвиле говорил, что пираты убили отца, он так и не вернулся из одного плавания. Другие говорили, что он пропал, а кто-то из эльфов норовил бросить матери в лицо, что он просто ушел искать лучшей жизни... Да что теперь за дело до этого? Это работа.

 — Я берусь, все будет выполнено. — лицо не выдало колебаний, Терис с благодарной улыбкой взяла контракт у вампира, который не заметил или предпочел не заметить задержки ответа.

 — Будь осторожнее. И да, еще одно наше негласное правило: мы не берем у жертв ничего без особого разрешения. В твоем случае этого разрешения нет, просто убей его и уходи.

 — Конечно. Спасибо. — конверт хрустнул в нервно сжавшихся пальцах.

 — Да хранит тебя Мать Ночи. — в напутствии — ни капли фанатизма, а что-то привычное, давно заученная формула, повторяемая изо дня в день идущим на задания братьям и сестрам. Кто-то из них возвращался, кто-то — нет, и сейчас любое благословение пригодилось бы, будь в нем хоть какая-то сила.

 ***

 Озеро Румар чернело расплавленной ртутью под густым сумраком неба, подернутого непроницаемым покровом низких туч. Не было ни проблеска звезд, ни светлого призрака лун в этой непроглядной черноте, только порт Имперского города сверкал яркими огнями, и до противоположного берега долетал шум подгулявших матросов, песни, смех, ругань и изредка — звуки вспыхивавших и быстро гасших драк. Экипаж «Марии-Елены» гулял в компании таких же хмельных матросов и девиц, только Гастон Туссо уже вернулся на свой корабль в сильнейшем похмелье и теперь отсыпался в каюте.

 Слежка за ним заняла весь день. С самого утра Терис пришлось слоняться в порту, не выпуская из вида отблескивающую на солнце лысину пирата, который то проверял последние закупки, сделанные перед отплытием, то отдавал распоряжение своим людям, а к вечеру отправился в «Плавучую таверну» вместе со своим старшим помощником, молодой данмеркой с пронизывающим взглядом кроваво-красных глаз. Терис, повинуясь давней осторожности, не рискнула попадаться ей на глаза, отчего-то всерьез поверив, что та способна увидеть в ней убийцу и пустить в ход свою длинную абордажную саблю, с которой она не расставалась ни на миг. После нескольких часов, проведенных за выпивкой, Гастон Туссо, качаясь и что-то бормоча под нос, добрался до корабля. Один. Данмерка и большая часть команды осталась в таверне, только дозорный и пара матросов дожидались капитана на корабле. Порядком подвыпившие, но все еще способные стоять на ногах и держать оружие.

 Сумка и большая часть одежды были спрятаны среди камней на самом берегу, только на поясе остался эбонитовый кинжал и ремень с несколькими карманами, давно присмотренный и наконец купленный в одной из многочисленных лавок Чейдинхолла у мастера-редгарда, творившего из кожи поистине удивительные вещи. Туда были убраны зелья и десяток отмычек, и, на всякий случай, купленный по дороге яд. Вряд ли смертельный, но тем не менее вселяющий некоторые надежды в случае провала основного плана.

 Холодная вода обожгла, на мгновение сломив силу воли и заставив понять, что ее план был бы куда более разумным при более теплой погоде. Но других путей, как ни печально, нет: порт кишит свидетелями, а матросы, даже еле стоящие на ногах, не позволят так просто пройти ей на палубу. Работа... Хорошо оплачиваемая работа и семья. Холод — ничтожная плата... Терис с трудом заставила себя окунуться в ледяную черноту воды и, матерясь сквозь стук зубов, поплыла вперед, на свет огней, показавшихся сразу бесконечно далекими и недостижимыми, как будто бы озеро растянулось на многие мили. А ведь она выбирала самый краткий путь, где берега сходились ближе, чем где-либо еще поблизости...

 Несколько минут все мысли были сосредоточены на одном: грести, двигаться, не давая застыть готовой замерзнуть крови, попутно проклиная пирата и слишком ранний в этом году холод. Все мысли об обратной дороге вызывали только желание сложить руки и с печальным криком пойти на дно, но оно быстро подавлялось здравым смыслом и куда более сильным желанием жить. Доплыть, прикончить Туссо, вернуться и отогреться в тепле придорожной таверны около очага с кружкой глинтвейна в озябших пальцах... Эта мысль согревала изнутри, теплом вливалась в конечности, придавала сил и отчасти рассеивала мрак нависших над озером туч.

 Крики и песни приблизились, блики огней упали на воду совсем рядом, и впереди черной громадиной взметнулась корма корабля, плавно качавшаяся на ряби волн, гонимых ветром от далекого берега. Надпись «Мария-Елена», выделявшаяся тусклым проблеском бронзы на фоне потемневших корабельных досок, вернула убийце часть сил, заставив плыть чуть быстрее.

 Где-то наверху черной тенью, качавшейся от выпитого, мелькнул дозорный; темнота надежно скрыла от его глаз, а тихий плеск волн о борт не дал расслышать, как заскрипела о деревянные поручни свесившаяся в воду веревка под весом убийцы. Руки вцепились в отсыревшую пеньку, отчаянным усилием подтянули замерзшее тело, и через несколько мгновений борьбы с кусающим ледяным воздухом и собственной дрожью Терис взобралась на узкую палубу, нависавшую над кормой — личная палуба капитана, дверь куда выходила прямиком из его кабинета.

 Окоченевшие пальцы не с первого раза попали отмычкой в замок, одна из них сломалась от первого же неловкого движения. Звон треснувшего металла затих, не вызвав беспокойства у дозорного; его шаги проскрипели где-то наверху — нетвердые, шаткие, подчиненные вечной качке на морях, а сегодня еще и выпитому рому. Дыша на пальцы, Терис прислушивалась к мерному скрипу досок и голосам, чей звук сливался в мерный гул без слов, изредка прерываемый смехом или звоном толстого стекла бутылок.

 Дверь открылась тихо, темнота внутри каюты проглотила силуэт убийцы, не ослепив, только смешав все цвета в серовато-синюю мглу, не помешавшую ей увидеть капитана. Бретонец лет пятидесяти, лысеющий, с угрюмым даже во сне лицом, спал, сжимая в руке опустевшую бутыль из-под рома, еще одна валялась под кроватью, перекатываясь в такт ударам ряби в борт корабля.

 Кинжал мелькнул и опустился, широким движением рассекая горло Гастона Туссо. Кровь взметнулась фонтаном и опустилась, разбрызгавшись по смутной белизне подушки. Терис, помня, как долго отмывалась от крови Агамира, шагнула назад, тут же поймав себя на неприятной мысли о том, что искупаться ей все равно придется: ее ждет долгий и не слишком приятный путь на другой берег, где под камнем лежит теплая сухая одежда и оставленная там сумка... Зато потом — ночевка в таверне и глинтвейн.

 Оттягивая момент погружения в воду, убийца прошлась по каюте, тихо наступая босыми ногами на роскошный ковер с замысловатым узором и оглядывая стены. Абордажное оружие, книги, еще нетронутые бутылки вина, корень нирна в горшке... Терис оглянулась на мертвого капитана, с трудом увязывая в голове внешность лысеющего сурового пирата и любовь к комнатным растениям, но долго на этой мысли останавливаться не стала: на палубе заскрипел половицами дозорный, напоминая о том, что здесь хоть и тихо, но не безопасно. Не дойдя до двери, Терис покосилась на бутыль вина, заманчивой зеленью отблескивавшей в тусклом свете с улицы, и, не сдержавшись, сделала пару глотков, которые тут же живительным теплом разлились по телу.

 Маленькая темная тень соскользнула по веревке в воду без плеска и брызг, не пробудив беспокойства у клевавшего носом дозорного и у гулявших в порту матросов. Порт был тих до утра, пока в каюту не зашла до странного твердой после ночной гулянки походкой старший помощник, всю ночь пробывшая в таверне в компании большей части команды. Она не торопилась закричать; долю секунды взгляд скользил по окровавленному телу бретонца, без всяких сомнений мертвого, затем метнулся к столу...уже ее столу. Такому же ее, как и весь корабль. Крик ужаса последовал после короткой, не имевшей свидетелей улыбки, краткого выражения собственного торжества и одобрения работы Темного Братства.

 ***

 — О, ты уже вернулась! — Телендрил встретила на пороге дома радостной улыбкой, не хранящей того напряжения, которое не сходило с ее лица в прошлый раз, — Проходи. Как контракт? Слышала, это был пират.

 — Все прошло хорошо. — Терис отряхнула плащ от капель дождя и тщательно вытерла ноги о коврик около двери; в доме Телендрил все сверкало чистотой, и нести внутрь грязь при виде начищенных полов и ярких половиков было совестно, хотя впереди ее ждал пыльный и заляпанный кровью коридор, ведущий в Убежище.

 — Какая-то ты бледная. — эльфийка заботливо поправила наполовину закрывавшие лицо убийцы пряди волос, — Давай-ка я тебя накормлю, как раз все горячее. — не дожидаясь ответа, она втащила ее за собой на кухню, где все сияло такой же чистотой, как и в прихожей, а над очагом, источая ароматный пар, что-то варилось в котелке.

 Предложение было заманчивым, но настораживающим; Терис, хотя и не поддерживала общения со своими кровными родичами, прекрасно знала, что едят босмеры исключительно мясо и нельзя угадать, чье мясо именно: заколотой на ферме свинки или зарезанной в переулке жертвы. И если против убийства свинок Терис ничего не имела, то перспектива стать каннибалом ее, хотя и не обремененную высокими моральными взглядами, все же не прельщала.

 — Спасибо, не стоит за меня так переживать, честно. — она постаралась как можно вежливее скрыть от босмерки свои подозрения, но та, поняв их, отреагировала спокойно, хотя и с некоторым расстройством.

 — Я-то уж понадеялась, что хоть ты разделишь мои предпочтения, все-таки родня. Ты ведь полукровка, так?

 — Моя матушка была босмером, но меня воспитывала в имперских традициях.

 — Как странно... И ее родители это допустили? Мой покойный отец всегда так держался за наши обычаи, он был главой одного из кланов в Валенвуде.