Ноги у нее болели, волосы беспрестанно трепал ветер. Трава колыхалась, фургон трясся, н очень долго конца всему этому не было видно.
— Впереди ручей или река, — вдруг сказал папа. — Видите там деревья?
Лора поднялась, ухватилась за дугу и увидела далеко впереди смутное темное пятнышко.
— Это деревья, — пояснил папа. — По теням видно. В этих краях деревья растут только у воды. Там мы сегодня и разобьем лагерь.
Переправа через реку
Пэт и Пэтти побежали быстрее, словно они тоже обрадовались. Лора встала, крепко держась за дугу. Фургон сильно трясло. Через папино плечо, далеко за волнующейся травой она разглядела деревья, но они были совсем не похожи на те, какие она видела раньше. Они были не выше кустов.
— Ай-ай-ай! — вдруг сказал папа.— Куда ж нам теперь ехать?
Дорога в этом месте разветвлялась. По еле заметным следам колес в траве нельзя было разобрать, какая колея наезжена больше. Одна вела на запад, вторая, спускаясь под уклон, уходила к югу, и обе вскоре исчезали в высокой волнующейся траве.
— Я думаю, лучше ехать вниз. Там течет река. Эта дорога, наверное, ведет к броду,— решил папа и повернул на юг.
Дорога то опускалась, то снова поднималась по склонам невысоких холмов. Деревья теперь стали ближе, но по-прежнему были очень низкими. Вдруг Лора вскрикнула и изо всех сил вцепилась в дугу. Почти под самым носом у Пэт и Пэтти уже не колыхалась трава, да и земли тоже не было. Лора увидела край обрыва и верхушки деревьев.
В этом месте дорога поворачивала. Некоторое время она тянулась по самому краю обрыва, а потом резко пошла вниз. Папа дернул вожжи, Пэт и Пэтти осадили назад и почти присели. Колеса заскользили, и фургон стал медленно спускаться вниз по крутому склону. По обеим сторонам вздымались рыжие земляные уступы. На их зубчатых краях колыхалась трава, но на крутых, покрытых трещинами склонах совсем ничего не росло. Они были такие горячие, что Лоре пахнуло жаром в лицо. Наверху по-прежнему дул ветер, но в глубокой расщелине было тихо. Тишина казалась пустой и непонятной. Потом фургон снова выбрался на ровное место, узкое ущелье расширилось и перешло в долину. Здесь росли высокие деревья. верхушки которых Лора видела сверху из прерии. На холмах тут и там зеленели тенистые рощи. Под деревьями отдыхали олени. В густой тени их едва можно было разглядеть, Олени повернули головы к фургону, а любопытные оленята поднялись на ноги, чтобы получше его разглядеть.
Лора удивлялась, что все еще не видно никакой речки, Низина была очень широкая. Здесь внизу, среди небольших пологих холмов и солнечных лужаек, было жарко и тихо. Земля под колесами фургона была мягкая, трава на лужайках короткая и редкая, потому что ее объели олени.
Некоторое время позади фургона еще поднимались рыжие уступы. Но когда Пэт и Пэтти остановились, чтобы напиться из речки, уступы почти совсем скрылись за деревьями и холмами.
В тишине было слышно, как журчит река. Деревья, росшие по берегам, наклонились к воде, окутали ее глубокой тенью, и только на середине быстрые голубые волны сверкали серебряными бликами.
— Вода в речке сильно поднялась, но, по-моему, мы сможем переправиться. По старым следам видно, что здесь брод. Как ты думаешь, Каролина?
— Решай сам, Чарльз‚— ответила мама.
Пэт и Пэтти подняли мокрые носы, навострили уши и, казалось, слушали, что говорит папа. Потом вздохнули, сдвинули носы и о чем-то зашептались. Чуть выше по течению Джек длинным красным языком лакал воду.
— Надо опустить крышу, — сказал папа.
Он слез с сиденья, размотал скатанную парусину и крепко привязал ее края к бортам фургона. Потом дернул за веревку и так сильно стянул края парусины, что сзади осталось совсем маленькое отверстие, через которое почти ничего не было видно.
Мэри зарылась в постель. Она боялась сильного течения, и поэтому ей совсем не хотелось переправляться вброд. А Лоре нравился шум и плеск воды. Папа снова взобрался на сиденье и сказал:
— На середине реки лошадям, наверное, придется плыть, но все будет в порядке, Каролина.
Тут Лора вспомнила про Джека и спросила:
— Можно, мы возьмем Джека в фургон, папа?
Папа ничего не ответил. Он натянул вожжи, а мама сказала:
— Джек умеет плавать, Лора. С ним ничего не случится.
Фургон медленно двинулся по мягкой земле. У колес заплескалась вода. Плеск становился все громче и громче. Фургон затрясся, потом всплыл и закачался на волнах, Лоре стало очень весело.
Вдруг плеск прекратился, и мама крикнула:
— Ложитесь, девочки!
Мэри и Лора с быстротой молнии бросились на постель. Когда мама говорила так строго, они не смели ее ослушаться. Мама укрыла их с головой одеялом.
— Лежите тихо и не шевелитесь! — приказала она.