Глаза обезьяноподобного загорелись неровным светом, выдавая охватившее их обладателя возбуждение.
— Арос ничего не может сделать. Ворон заставил бы его забыть самого себя. И Каллистра — тоже. Они…
Джеремия едва сдержался, чтобы не схватить Отто за шкирку:
— Каллистра? Так она… она жива?
Теперь всполошился обезьяноподобный:
— Ты не должен думать о них, Джеремия Тодтманн. Не должен. Ради них. Ради…
Но Джеремия уже не слышал его.
— Каллистра! — благоговейно, как заклинание, повторял он. — Каллистра!
— Ты не должен о них думать.
Образ ее стоял перед глазами: Каллистра, стройная, неземная, само совершенство; бледная богиня с волосами цвета полуночи. Чем дольше он думал о ней, тем явственнее становился ее образ. К своему изумлению Джеремия поймал себя на том, что воображение его одновременно рисует и образ Ароса Агвиланы. Долговязый упырь стоял рядом с Каллистрой, опираясь на трость.
— Нет! — закричал Отто, взмахивая рукой. Джеремия не успел отреагировать — оплеуха пришлась ему в область подбородка. Он завертелся волчком и грохнулся оземь. Затем встряхнул головой и уставился на призрака.
— Однако это запрещенный удар, мой старый друг.
Отто обернулся на голос и сокрушенно вздохнул:
— Поздно. Слишком поздно.
Женская тень опрометью бросилась к поверженному, ошарашенному Джеремии и кинулась ему на грудь.
— Джеремия! Что с тобой?
— Каллистра! — пробормотал он.
— Что он с тобой сделал?
Джеремия потер ладонью подбородок:
— Все в порядке. — Учитывая недюжинную силу Отто, можно было сказать, что он еще легко отделался. — Думаю, он не хотел причинить мне боль.
Отто вновь обратился к лежащему у его ног Джеремии.
— Хотел привести тебя в чувство, но слишком поздно. Арос не должен появляться здесь. Он, как и ты, привлекает птицу. Теперь ворон решительно настроен тебя найти, Джеремия Тодтманн.
— Черный дьявол никогда не решится напасть, увидев всех нас — особенно меня, — заявил Арос. — Он не дурак, чтобы совать свой клюв туда, куда ворон костей не заносил. — Мертвенно-бледный призрак поморщился от собственного штампа.
— Арос, он никогда не боялся тебя. Он тебя использовал. Ты проложил ему путь.
— Абсурд!
Отто пожал плечами:
— Лучшая марионетка — это та, которая не видит нитей. Ворону был известен каждый твой шаг.
— Мы теряем время! — вмешалась в их спор Каллистра, помогая Джеремии подняться на ноги. — Единственная надежда Джеремии — покинуть наш мир!
Тодтманн, почувствовав, что головокружение прекратилось, решил наконец сам сказать пару слов о том, как он представляет себе свое будущее.
— Послушайте, вам не кажется, что я могу иметь…