— Как я уже и сказал, ничего. Когда ты исчез, я вернулся сюда и стал ждать. Решил, что когда-нибудь ты должен объявиться. Если бы через некоторое время ты не пришел, отправился бы тебя искать.
— Рад, что тебе не пришлось этого делать.
Гектор скрестил руки на груди:
— Слушай, я понимаю — я уже задавал тебе этот вопрос. И все же. Что дальше?
— Что дальше? — растерянно повторил Джеремия и сокрушенно вздохнул. — Пора заканчивать с этой чертовщиной. Но сначала я должен сделать две вещи. Первое, это найти Каллистру.
— Отлично. С удовольствием познакомлюсь с этой женщиной. Просто сгораю от нетерпения посмотреть, такова ли она на самом деле, какой ты ее изобразил.
Тодтманн смущенно улыбнулся:
— Она именно такая. Второе, что мне надо сделать, — это найти способ, как избавиться от королевской мантии… от этого якоря, к которому они липнут.
Гектор задумчиво прищурился.
— Интересно, как ты надеешься это сделать? Я понял, что ты должен кого-то предложить вместо себя.
— Я думал, что могу просто отказаться от этой роли. Каллистра, кажется, считает, что такое возможно. Чары — или как это у них называется? — будут самостоятельно искать очередного кандидата. Черт, возможно, у них уже кто-то и есть на примете. — Поймав на себе настороженный взгляд Гектора, Джеремия невольно потупился. Чем больше он рассуждал о том, чтобы пустить все на самотек, тем больше чувствовал себя отъявленным трусом.
— Звучит рискованно, — заметил Гектор. — Может, тебе найти какого-нибудь сумасшедшего.
— А у меня есть какой-то выбор? — Джеремия с вызовом посмотрел на своего друга, теперь настал черед Гектора отвести взгляд. Однако Тодтманн не чувствовал себя победителем. Он по-прежнему чувствовал себя трусом и подлецом. Какое он имеет право перекладывать свои проблемы на плечи Гектора? Это только его, Джеремии, трудности — и больше ничьи.
— Это может и подождать, — наконец произнес он. — Пока я должен разыскать Каллистру.
— Это верно. Только хорошо бы на этот раз нам повезло больше.
— Да-да. Только вот все дело в том, что я совсем не уверен, что она у ворона. Ты видел, какие… — Джеремия вдруг замер. Он почувствовал, что что-то назревает. Он уже понял, что.
— В чем дело? — Гектор беспокойно огляделся по сторонам.
— Нападение!
Квартира вся была окутана тенью, одной черной, алчной тенью.
— Берегись! — крикнул Гектор и толкнул Джеремию в грудь. В тот же самый миг черное щупальце скользнуло между ними.
— Гектор, руку!
Чернокожий колебался лишь мгновение. Увидев, что над ними взметнулось еще одно черное, как эбеновое дерево, щупальце, он вцепился в протянутую к нему руку Джеремии.
Действие перенеслось в другое место: теперь перед ними маячила громадина Сирс-тауэр. Осмотревшись, Джеремия мгновенно пожалел о своем решении. Тени были повсюду, и ближайшая уже ползла к нему.
— Старина, бежать нам некуда — спрятаться тоже негде! Используй свою чертовщину, покажи им где раки зимуют! Пусть подожмут хвосты!
Как раз этого Джеремии делать не хотелось. Он не хотел сражаться с полчищем ворона. Однако, похоже, другого выбора у него не было. Укрыться было решительно негде. Оставалось либо сражаться, либо сразу признать себя побежденным.
Загнанный в угол, он все же отказывался даже думать о том, чтобы сдаться.
— Я помню, каким должно быть это место, — пробормотал он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Здесь не было теней, здесь была жизнь. — Джеремия не спускал глаз с надвигавшейся на него тени. — Ты не из этой жизни!
Тень не растаяла, однако чуть сдала назад.
— Я же сказал, что ты не из этой жизни! Ты и тебе подобные! Вы не более чем игра больного воображения! Дурные сны!
Теперь попятились и остальные тени. Когда их не стало, взору Джеремии Тодтманна предстал город — таким, каким он помнил его. И все же в нем было нечто новое. Свет — почти живой — заливал те пространства, которые еще несколько мгновений назад заполняли черные тени. Джеремия все еще смотрел на мир глазами Серого, но теперь этот мир был таким, каким должен был быть, а не таким, каким рисовало его воображение ворона.